УкрЧАС

Моніторинг ЗМІ по темі „Великий скульптурний салон 2008”, що відбувся в Українському домі з 5 по 16 березня 2008 року.

Газета «Киевский телеграф»

«Киевский телеграф», 21.03.08

Таможня бдит за добром

Прозрачное законодательство — залог здорового арт-рынка

Елена НАСТЮК

В Украинском доме успешно завершился “Большой скульптурный салон—2008″. Это уже вторая за последние несколько лет попытка представить широкой общественности лучшие силы украинских монументалистов. Учитывая специфику столь нелегкого вида искусства, участников было меньше, чем на ярмарке “Арт-Киев-2007″. В то же время авторитетности мероприятию добавили выставленные работы мастера эпохи барокко Пинзеля, импрессиониста Огюста Родена и кубиста Николая Архипенко.

Новая волна активности игроков отечественного арт-рынка свидетельствует о том, что как на дрожжах растет критическая масса произведений искусства, которая так и норовит выплеснуться — как в переносном, так и в прямом смысле. Подтверждением этому стал круглый стол “Формирование отечественного арт-рынка. Сохранение памятников культуры в Украине”, проведенный Натальей Заболотной (директор “Украинского дома”, руководитель проектов “Арт-Киев” и “Большой скульптурный салон”). Основные дебаты велись вокруг предложений по поводу внесения изменений в некоторые законы Украины относительно либерализации ввоза на ее территорию культурных ценностей и упорядочения государственного регулирования операций с ними.

Увы, проблемы взаимоотношений Украины с внешним миром можно было бы охарактеризовать пословицей: “Что имеем — не храним, потерявши — плачем”. Уже стал хрестоматийным случай, рассказанный искусствоведом Дмитрием Горбачевым, как библиографу Гарварда на таможне не дали вывезти тома журнала 1930-х годов “Новая генерация”, мотивируя тем, что это национальное достояние. Но почему это национальное достояние тлело на заброшенном чердаке? Никто не знает. Трудно себе представить, что с таможни эта библиографическая редкость попала в руки специалистов, и те принялись за ее оцифровку.

Под большим вопросом остается положение о “критическом” возрасте вывозимых предметов — 50 лет. А определение, что же может именоваться национальным достоянием, остается открытым. Причем наши современные художники получают разрешение на вывоз в том случае, если им дадут справку, что их, с позволения сказать, шедевры не представляют художественной ценности (?!). А во избежание конфликтов многие выезжают в другие государства, там рисуют, ваяют и там же продают.

Ну ладно, еще можно было бы понять политику государства относительно вывоза (правда, недавно 30 тысяч украинских икон было задержано уже на немецкой границе), но еще более веселая ситуация наблюдается с ввозом. Для того чтобы ввезти работы того же Архипенко (которых в родных музеях днем с огнем не сыскать), отечественным коллекционерам приходится оставлять на границе 30% пошлины и 20% НДС. О пополнении шедеврами фондов Национального художественного музея, которому государство выделяет скромные 240 тыс. грн. в год, даже мечтать не приходится. А потому наш музей не может поразить пресыщенных европейских туристов эксклюзивностью коллекций. И учитывая вышеизложенное, немногие добровольцы горят желанием дарить коллекции и возвращать нашему государству предметы, предназначенные заполнить образовавшиеся за минувшие годы лакуны. Так, для минимизации пошлины пришлось оценить коллекцию Михаила Дзиндры — представителя абстракционизма в скульптуре — по 5 грн. за каждую скульптуру, а было их более 1000. Причем автор сам привез свои работы из Америки, сам обустроил на родине помещение под экспозицию, продав дом во Флориде. Говорят, один таможенник в Одесском порту ему откровенно сказал: “Вы или самый большой патриот, или самый большой идиот”. Музейщикам, и собирателям приходится всячески обходить официальные каналы перевозки, и теперь на вопрос, как был ввезен тот или иной предмет, они опускают глаза долу: все-таки не корысти ради старались.

Гордятся меценаты нового времени и тем, что могут в Украине показать произведения, представляющие достояние мировой культуры. Но отчего в таком случае государство вместо поощрения (лучшее в данном случае — мешать) мало того что облагает их большим налогом, так еще и вынуждает обращаться за разрешением подарить нам свои сокровища.

На состоявшийся в Украинском доме круглый стол в очередной раз были вынесены многочисленные животрепещущие вопросы (таможня и налогообложение, лицензирование деятельности по купле-продаже предметов искусства, оценочная деятельность и др.), решение которых должно способствовать развитию здорового арт-рынка, выгодного и полезного не только его игрокам (художникам, дилерам и др.), но и государству. За дискуссионным столом откровенно не хватало вице-премьер-министра, министра культуры, представителей таможенной службы. Но пока суд да дело, аргументированные предложения по поводу внесения изменений в Закон “О налоге на добавленную стоимость” ждут своего часа, и, может быть, их когда-нибудь учтут. А поклонники Рембрандта пусть попробуют ввезти в Украину “Ночной дозор” по символической цене, под видом холста неизвестного голландского мастера.

«Правда Украины»

«Правда Украины», 21.03.08

Пинзель, Роден и Архипенкуо в одной экспозиции

«Большой скульптурный салон», который уже второй раз проводится в рамках проекта «АРТ-Киев» в Украинском Доме, на этот раз действительно удивил масштабом своих «спецпроектов». Из Львова к нам привезли более двадцати деревянных позолоченных скульптур Иоанна Георга Пинзеля – замечательного в своей экспрессивности мастера украинского барокко ХVІІІ столетия, о личности которого мало что известно на самом деле.

Из замечательных скульптур Пинзеля до наших дней сохранилось всего 62 – это то, что удалось спасти из полуразрушенных церквей (велика в этом заслуга известного искусствоведа, директора Львовской картинной галереи, Бориса Возницкого, который начал заниматься спасением национального художественного достояния 48 лет назад и по сей день делает все возможное, чтобы их реставрировать и сохранять для потомков).
Из коллекции бизнесмена Игоря Воронова впервые публика может увидеть собрание
скульптур Огюста Родена и Александра Архипенко.
Произведения выдающихся скульпторов выставлены на первых двух этажах экспозиции, а на третьем – можно ознакомиться с работами известных украинских скульпторов: Олега Пинчука, Евгения Деревянко, Игоря Гречаника, молодого скульптора Владимира Журавля и других.
Галерея «Коло-Заспи» представила авторский проект Вячеслава Гутыри из Краматорска под названием «Время»: деревянные фигуры и солнечные часы – игры с пространственно-временной структурой. По мнению автора проекта: «В пространстве солнечных часов человек становится своеобразным маятником, меткой времени, ощущает его мистическое влияние и находит себя в свете и мировом пространстве».
На открытии Скульптурного салона искусствовед Дмитрий Горбачев сказал, что еще хорошо помнит те времена, когда Украинский Дом был Музеем В.И. Ленина, а в центре зала красовалась огромная мраморная статуя Ильича: «Ленин, как известно, не любил религию и формализм. А теперь в этих залах мы видим религиозные храмовые скульптуры Пинзеля и авангардные произведения в стиле «кубизм» Александра Архипенко. И все это благодаря стараниям тех, кто организовал Большой скульптурный салон».

Анна ЛОБАНОВСКАЯ

Газета «Киевские ведомости»

«Киевские ведомости», 06.03.08

Работы Иоанна Пинзеля после Украинского дома ждут в Лувре

Оксана ГРИШИНА
Тридцать современников и три гения — такую формулу выбрали для себя организаторы Большого скульптурного салона-2008, открывшегося вчера в Украинском доме.

— В ПРОШЛОМ году мы представляли исключительно современную скульптуру, — напоминает директор Украинского дома Наталья Заболотная. — В этом году нам хочется привнести этакий шарм в нашу выставку и пригласить какого-нибудь гостя, например, Эрнста Неизвестного, проживающего в Америке, или какую-нибудь российскую мегазвезду. Но есть искусство, о котором надо рассказать и показать. Это имя мировой величины, к сожалению, малоизвестное в Украине — Иоанн Пинзель. Роскошная скульптура! Мы специально ездили во Львовскую галерею искусств, я лично до этого работы мастера видела только на репродукциях, и уверена, что киевляне и гости столицы будут в восторге.
— Иоанн Георгий Пинзель — гений украинского барокко, — рассказывает директор Львовской галереи искусств Борис Возницкий, который и привез работы специально на Скульптурный салон. — В прошлом году Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская области отмечали 300-летие мастера и объявили 2007-й годом Пинзеля. Мы заинтересованы показать его работы Европе, ведь это один из самых интересных мастеров XVIII века. Его иногда называют украинским Микеланджело. Это человек-загадка. Никто не знает, кто он, откуда, его настоящего имени. Понятно, что Пинзель — это псевдоним. В столице в таком объеме его работы представлены впервые — это 22 произведения из коллекции Львовской галереи искусств. После Киева их выставят в Лувре.
Еще две звезды, представленные на нынешнем салоне, — Архипенко и Роден из частной коллекции Игоря Воронова. Киевлянина Архипенко, который является отцом кубизма в скульптуре, по этой причине в свое время провозгласили персоной нон-грата на родине. Он родился в Киеве в красном корпусе университета, где преподавал его отец. (К сожалению, сейчас нет никакого памятного знака, упоминающего, что там жил этот гигант пластического искусства.) Александр Архипенко мечтал передать свои произведения Украине, однако ему, по словам Натальи, очень филигранно отказали. Сегодня в отечественных музеях представлены всего лишь две его работы. И только благодаря коллекционерам в Украине есть его произведения.

«Киевские ведомости», 12.03.08

Праздник вечной пластики
Ольга КЛЕЙМЕНОВА

В столичном Украинском доме открылся «Большой скульптурный салон-2008».

ОГРОМНОМУ собранию гостей представили самую обширную экспозицию скульптуры в нашей стране. Невероятное количество известных людей объяснимо уникальностью события. Шутка ли — выставляются полтысячи творений разных эпох! Внимание привлекли роскошные храмовые произведения патриарха барочной скульптуры, выходца из Галиции Иоанна Георга Пинзеля. Их демонстрацию патронировал директор Львовской галереи искусств Борис Возницкий. Впервые в Украине на всеобщее обозрение выставили произведения самого Огюста Родена. В том числе — «Мыслителя», «Поцелуй», «Обнаженного Бальзака», «Еву»… Их, а также работы ваятеля-кубиста Александра Архипенко представлял публике владелец бесценных шедевров меценат Игорь Воронов. Свою коллекцию он формировал преимущественно на солидных мировых аукционах.
После вступительных спичей под звуки академической музыки присутствующие устремились к работам современных мастеров — Куща, Сухолита, Деревьянко, Федыка, Карунской, Пинчука… Всего — более 40 достойных творцов. Закипел настоящий улей, в «сотах» которого подписывали каталоги, братались и предвкушали встречи с будущими ценителями-покупателями. Известный скульптор Олег Пинчук на вопрос «ВЕДОМОСТЕЙ» — В чем прогрессивность мероприятия? — ответил: «Прежде всего в том, что представлено много новых имен. По сравнению с первым «Салоном», на этот раз заметны результаты серьезной селекции — и со стороны организаторов, и со стороны художников. Каждый пришел сюда со своим внутренним цензором».
«ВЕДОМОСТИ» поинтересовались у директора Украинского дома, руководителя проекта «Большой скульптурный салон» Натальи Заболотной диапазоном цен на экспонируемые работы современных мастеров (понятно, что антиквариат не продается). «Вероятно, самая недорогая скульптура здесь стоит около $2 тыс. Ценовой потолок — где-то $200 тыс.», — ответила Наталья Филипповна. На вопрос, в чем же основное завоевание проекта, его хозяйка заметила: «Оно еще впереди, ведь мы ожидаем множество посетителей. Нас уже просят продлить выставку, мол, десять дней — это мало. Будем делать для публики все возможное».

«Киевские ведомости», 13.03.08

Динамика, ожившая в статике
Ольга КЛЕЙМЕНОВА

«Большой скульптурный салон-2008» в эти дни — на пике всеобщего внимания

Во второй раз за свою историю Украинский дом превратился в обширное выставочное пространство для скульптуры.

МНОГООБРАЗИЕ того, что можно здесь увидеть, отнюдь не тождественно всеядности. В то же время, подбор экспонатов не грешит монотонностью — не в пример многим выставкам в этом виде искусства. Организаторы «Салона» преследуют благородные цели: а) воспитывать вкус у публики,
б) формировать отечественный арт-рынок, привлекая к проекту художников, дилеров, покупателей. И если ранее иногда можно было слышать упрек в адрес «Арт-Киева» (также курируемого Украинским домом), мол, истинное искусство здесь разбросано-рассеянно, то в нынешнем случае критиканы притихли.
ТРИ КИТА
«Салоном» движет страсть удивлять, а значит — и магнетически притягивать. В просторных залах бывшего ленинского музея толпятся симпатики искусства, количественно сравнимые разве что с массовками Эйзенштейна. Такое скопление культурного и политического бомонда зафиксировано в последнее время лишь на вышеупомянутом «Арт-Киеве».
Завлекательный маневр идеологов скульптурного праздника — зарядить зрителя на истоках экспозиции, впечатлив работами трех великих мастеров прошлого. Первое имя — Иоанн Георг Пинзель, в XVIII веке прославившийся как автор барокковых храмовых изваяний, уроженец Галиции. Творения Пинзеля нередко ассоциируют с творчеством итальянца Лоренцо Бернани, чеха Матия Б. Брауна, а еще несравненного Микеланджело. Работы галичанина есть в европейских музеях и храмах, однако самой большой коллекцией Мастера гордятся львовяне — как и надлежит землякам. Экспрессивные деревянные фигуры с искусно воспроизведенной драпировкой, созданные Пинзелем и его учениками (в таковых у него значилось около четырех десятков), привез на столичную выставку директор Львовской галереи искусств Борис Возницкий.
Другой наш земляк, интригующий потенциального посетителя, — урожденный киевлянин Александр Архипенко (1883—1964). Его мраморная и бронзовая скульптура любезно предоставлена для показа меценатом Игорем Вороновым (помнится, в недалеком прошлом благотворитель финансировал выставку Пиросмани в Национальном худмузее). Пожизненные усилия неуемного экспериментатора Архипенко часто сводят лишь к кубистическим его исследованиям. На самом деле, диапазон многолетних поисков художника значительно шире. В свое время профессорский сын, презревший методику обучения в киевском худучилище, достиг двадцатилетия и вырвался в поисках себя в знаменитое парижское прибежище талантов «Улей». Дружил с Модильяни. Что же касается творческой эволюции, то Александр пришел к разработке принципов кубизма после увлечения египетской и готической скульптурой. Архипенко менял города, а вместе с этим — и направленность своих трудов. В Ницце додумался до так называемой «скульптуро-живописи». Смело внедрял в работы стекло, целлулоид. В 1920-х годах остался на ПМЖ в Америке и ушел с головой в кинетическое искусство. При этом иногда своеобразно ностальгировал по родине, делая традиционные скульптурные портреты соотечественников (к примеру, Шевченко и Франко). Работы Архипенко, экспонируемые в рамках киевского проекта, — колоссальный беззвучный урок по неисчерпаемости возможностей в области изображения человеческого тела.
Произведения третьего корифея выставки, француза Огюста Родена (1840—1917) — тоже из собрания Игоря Воронова. Авторитетный источник рассказал «ВЕДОМОСТЯМ», что ценитель искусства пополняет свою коллекцию на серьезных мировых аукционах. Оговорка одна — цена лота не должна зашкаливать за
40 миллионов долларов. Гигантское фото статуи обнаженного Бальзака руки Родена, вероятно, неспроста помещено на фасад Украинского дома. Эта характерная, мятежная работа — из разряда тех, что во времена мастера вызывали ропот обывателей-пуритан и ортодоксов от искусства. В истории культуры сохранился факт, будто бы в 1898 году заказчики бронзового Бальзака отказались от результата стараний скульптора — якобы из-за несходства с оригиналом. Также в роденовском зале помимо других выставлены знакомые по репродукциям и музейным экскурсиям «Мыслитель», «Вечная весна», «Адам», «Ева», «Собор»…
ЭТОЙ ЯРМАРКИ ФОРМЫ
Разбудивший воображение гостей старыми шедеврами, «Салон» показывает класс в современной скульптуре. Полсотни ныне живущих творцов утыкали кольцеобразный этаж своими творениями. Разнообразие, как уже заметили, не вызывает ощущения пестроты. Скорее, увиденное являет собой срез украинской скульптуры начала XXI века, дающий исчерпывающее представление о предмете.
Александр Сухолит в бронзовом автопортрете — непроявленный, непознанный, философичный. В мелкоголовых круглобедрых героях Михаила Вертуозова — легкость преодоления пространства и раскрепощенное целомудрие. Юлия Укадер в академичных лиричных «Мавке» и «Невесте» демонстрирует вершины владения материалом (дерево). Владимир Журавель проецирует микромир на макромир, наделяя хрупких насекомых гиперосновательностью. Бронзовая «Гусеница» тяжеловесна, «Муха» величава и мудра. Витиеватые по замыслу, оптимистичные зверушки Олега Пинчука выполнены, как всегда, виртуозно. Владимир Иванов использует сталь и сварку, в результате получаются энергичные, витальные персонажи. Светлана Карунская словно рисует толстым грифелем по воздуху. На самом деле ее будто бы графические творения из бронзы и стекла — все та же скульптура.
Из работ, предложенных в категории «Спецпроекты», субъективный взгляд спонтанно выхватывает несколько экспонатов. В их числе пляшущие долговязые человечки Тараса Беняха — цикл «Испанское вино» (бронза). А также заводной младенец Тараса Плища по имени «Яйцеплюй» — с ключиком в спине да инородным телом вместо соски. Технократические монстры Андрея Северинко, активизировавшего железо, убеждают толпу в коммерческой привлекательности любого объекта, если только он сделан талантливо.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
На планете, само собой, существуют прообразы киевского «Большого скульптурного салона». Однако у новоиспеченного проекта, по обыкновению, уйма преимуществ. Он не задавлен устоявшимся мнением, до конца не «отформатирован», а значит, может до поры до времени плыть по волнам поисков и открытий. А еще «Салон» как нечто непознанное манит на свой огонек в разной степени заинтересованных индивидуумов.
Наталья Заболотная, директор Украинского дома, организатор данного проекта, а также выставки «Арт-Киев», скромно похвасталась «ВЕДОМОСТЯМ»: «Если в первый раз мы уговаривали солидных гостей — прийти на наш праздник, то сейчас уже они просили приглашения… Потенциальных участников первого проекта тоже приходилось убеждать, что от выставки будет отдача. В результате, они остались довольны: многие начинали с одной цены на работу, потом ставили другую, а продавали еще дороже».
Ажиотажу вокруг «Большого скульптурного салона» сопутствуют надежды: успех проекта и успех каждого художника в частности в идеале помогут воспарению украинского искусства на новую рыночную высоту. И постепенно выведут из подполья дальновидных толковых парней, которые вплотную займутся инвестированием в прекрасный, весьма прибыльный и необходимый, как витамины, вид жизнедеятельности.

«Киевские ведомости», 18.03.08

Кто вы, мастер Пинзель?
Оксана ГРИШИНА

Большой скульптурный салон в Украинском доме впервые познакомил киевлян с шедеврами львовской барокковой школы скульптуры и самого яркого его представителя Иоанна Георга Пинзеля.

ЧАСТИЧНО о творческом методе Пинзеля «ВЕДОМОСТИ» писали в материале «Динамика, ожившая в статике» (13.03 с. г.). Однако интерес к его наследию и судьбе, как показал скульптурный салон, преогромный.
Этот человек — одна из самых больших загадок украинского барокко. И хотя сейчас его называют украинским Микеланджело, а работы желают выставлять Лувр и Вашингтонская национальная галерея, о том, что мастер под фамилией Пинзель творил на нашей земле, исследователи узнали только в 1908 году. Тогда были найдены свидетельства, что за скульптуры Собора Святого Юра во Львове мастеру Пинзелю-де заплатили столько-то денег. Надо отметить, что мастер был очень скрытным. Он даже не подписывал документы, по которым получал за свою работу деньги.
— Похоже, он был авантюристом, как и многие в то время, — рассказывает директор Львовской галереи искусств Борис Возницкий. — И некоторые предполагают, что раз он работал на Галичине, то мог быть и украинцем. Но я считаю, что он где-то что-то натворил и убежал к нам. Понимаете, Львов в те времена был городом, в котором многие прятались. Из Киненсберга, к примеру, у нас появились два архитектора, которые выдавали себя за других. Но их нашли. Наш герой тоже откуда-то сбежал, назвался фамилией Пинзель — уж очень она искусственна.
— Так, может, не было никакого Пинзеля?
— Был. Уже сейчас нашли в Варшаве метрики, церковные документы из Бучача Тернопольской области, где он некоторое время жил. Запись за 1751 год: «Алтарный скульптор Иоанн Георгий женился на Елизавете Кийтовой, вдовой». Дальше запись: крестили сына Пинзеля, назвали Бернардом, через пять лет: крестили второго сына, назвали Антоном. А через десять лет после женитьбы Пинзеля, 1762 год, снова запись: вдова Пинзелева вышла замуж за Беренсдорфа. Очевидно, это мог быть какой-то офицер. И она выезжает с ним, но куда — неизвестно. Мы ищем по Европе этого Беренсдорфа, ведь с ним и сыновья Пинзеля.
— Зачем вам вдова и сыновья Пинзеля?
— Она вывезла частично мастерскую мастера. В прошлом году в Мюнхене на рынке появляются модельки Пинзеля. Десятисантиметровые модельки на те работы, что есть в нашей галерее! Меня вызвали в Мюнхен, поставили их передо мной на столе, мне аж плохо стало. Понимаете, к нашим большим скульптурам маленькие модельки, которые делались как эскизы.
— Где они теперь?
— Их купил Мюнхенский музей, нам даже дали на время на экспозицию восемь моделек. Так что, как видите, Пинзель начинает потихоньку раскрывать свои тайны. Но откуда он? Мы начали искать его следы в Праге и Баварии, там были самые знаменитые школы барокковой скульптуры XVIII века. Львовские исследователи 30-х годов склонялись к мнению, что его почерк ближе к баварской школе. Другие — что он ближе к пражской школе. Но когда он переехал к нам, он сменил не только имя, он сменил свой метод подхода к скульптуре. Для него самым важным было то, что он увидел здесь. А увидел он Софию Киевскую, Златоверхий Михайловский собор.
— Почему вы считаете, что он все это видел?
— А как же? Его фундатор, Николай Потоцкий, был каневским старостой, так сказать, главой райисполкома (смеется). Один из самых богатых меценатов Украины, после Мазепы, пожалуй, большего мецената и не было. Сначала он строил костелы, потом и православные церкви. Последняя его работа — он стал монахом и строил Почаевский монастырь.
— Что характерно для стиля Пинзеля?
— Движение. Как будто и не на земле стоит, а плывет, все плывет. Второе — этакий кубизм драпировок. Причем лица и само тело движутся по-своему, а драпировки — в своем ритме. И третье — духовность. А все это было в византийских иконах. Пинзель становится украинским мастером только потому, что продолжает византийскую стилистику, экспрессию, которая была в мозаиках и фресках. То есть он сохранил все европейское и добавил византизм. То, что делал гораздо позже Врубель. Я читал исследования 30-х годов о львовской школе барокковой скульптуры и мастере Пинзеле. И когда пришел работать в музей (а стаж у меня уже, кстати, 45 лет), то в 1962 году поехал в село Годовиця. В советские времена было закрыто 1800 храмов только в Львовской области. И везде было что-то ценное. Мы в 60—70-е годы все это собирали и спасали. Приезжаем, а дети прямо в церкви пилят на дрова деревянные скульптуры. Тринадцать фигур распилили на дрова! Сегодня стоимость каждой 12 млн. евро. Пять фигур мы едва успели спасти, кусками вывезли. Мы начали собирать, тех барокковых фигур спасли 2,5 тысячи. Нам оперный театр дал грузовичок такой, мы тем грузовичком приезжали в села, в храмах дверей нет, коровы привязаны, и на полу лежат иконы… Мы грузим и вывозим, насколько духа хватило. Более 20 тысяч вещей, оцениваемых сейчас римерно в 8 млрд. евро, спасли.
Конечно, среди всех этих найденных шедевров меня в первую очередь интересовал Пинзель. Да мы даже сейчас открыли неизвестную скульптуру его работы! В прошлом году, в далеком селе, куда никто не доезжал. Эта работа по-прежнему стоит в церкви.
— А как вы определяете, что это именно работа Пинзеля?
— Я искусствовед (смеется). Кроме документальных подтверждений заказов мастеру есть его индивидуальный почерк, любой художник в работе оставляет свою часть.
— Но у Пинзеля могли быть очень талантливые ученики.
— А они и были. Школа Пинзеля — около 40 мастеров, работали во второй половине XVIII столетия на территории Западной Украины.
— Какую древесину мастера предпочитали?
— Делали из липы, и только. Она мягкая, пластичная, хорошо сохнет, не дает трещин. А для надежности еще и выбирали середину ствола. И вот эти скульптуры стоят уже триста лет!

«Газета по-киевски»

«Газета по-киевски»,, 07.03.2008

Роден, Пинзель и Архипенко – в одном доме
В Украинском доме открылся Большой скульптурный салон – событие из разряда “сходить, нельзя пропустить”
Поскольку мероприятия такого масштаба для нас пока скорее исключение, чем правило, было бы вполне достаточно собрать в Украинском доме работы современных украинских скульпторов.
Валентина СОРОКА

Как справедливо заметил директор Львовской галереи искусств Борис Возницкий, скульптура для нашего человека – нечто второстепенное, то, чем на выставках живописи углы заставляют. Так что для культурного шока вполне хватило бы работ четырех десятков современников. Но нас решили “добить” окончательно – Роденом (впервые в Украине), Мастером Пинзелем (впервые в Украине) и Александром Архипенко (в таком количестве на родине художника его работы еще представлены не были). Для “Cалона…”, который проводится всего лишь во второй раз, это – достижение, которым можно не просто гордиться – хвастаться с чистой совестью. И благодарить Бога за то, что у нас есть коллекционер Игорь Воронов, счастливый обладатель не только картин Нико Пиросмани, но и скульптур Огюста Родена (на выставке их 21) и Александра Архипенко (16 работ). Ну и, конечно, Борис Возницкий, открывший Иоанна Георга Пинзеля и спасший многие шедевры украинского барокко
– деревянные скульптуры Мастера – от превращения в дрова и погибели в сельских печках.

– Выставка Пинзеля уже немного видела мир, – рассказал нам Борис Григорьевич, – но мы рады, что она попала в Киев. (А сейчас идут разговоры о Лувре и Национальной галерее в Вашингтоне.) Привезли в одном фургоне 21 скульптуру, а чтобы показать все, нужно было бы 120 машин. В советское время эти работы уничтожались, в одной Львовской области 1800 храмов были превращены в склады.

48 лет тому назад я начал ездить и собирать скульптуры. Оперный театр дал грузовичок, за неделю мы могли привезти две, три, четыре машины скульптур.

Приезжай, грузи и вези – их просто некуда было складывать. А в 1962-м я впервые поехал “за Пинзелем” – и где только его ни находил! Его скульптуры давно не стояли в храмах, на алтарях – лежали в углах, на чердаках, в кустах. Был случай: приехали в храм, где было 18 трехметровых фигур, а рядом – профтехучилище. Стоят студенты и режут скульптуры на дрова. Приедь мы на несколько часов позже – от них бы ничего не осталось…

Глядя на лаконичные сугубо деревянные и роскошные позолоченные скульптуры Мастера, которым отведен весь холл (посетители столбенеют у входа), сказанному верить не хочется. Кажется, рассказы Возницкого – из серии легенд о Пинзеле, о ком до сих пор мало что известно.

То ли дело Роден – его “Мыслителя” знает даже тот, кто не умнее пятиклассника. В “зале Родена” – максимально возможное количество ценителей прекрасного на единицу площади. “Адам”, “Ева”, “Маска”, “Обнаженный Бальзак”, “Вечная весна” буквально облеплены взглядами со всех сторон.

Увы, этим не может похвастать Архипенко, хотя его прославленная “реформация скульптуры” не так уж “далека от народа”. Наоборот, непосвященные дивятся своему пониманию авангардного искусства. “Сидящая обнаженная”, “Женщина, расчесывающая волосы” – темы для скульптуры не новые, а непривычные формы не только понятны – красивы.

«Газета по-киевски», 08.03.2008

Наталья Заболотная: “Пинзель – это “украинский Микеланджело”

Вчера “Газета…” писала о том, что в Украинском доме открылся “Большой скульптурный салон-2008″. Фестиваль скульптуры проходит здесь во второй раз – и уже успел зарекомендовать себя как одно из самых ярких культурных событий года в стране.

Такого царства пластики, пожалуй, больше нигде и не увидишь. Посетителям можно даже посочувствовать – им предстоит испытать настоящий культурный шок. Судите сами: здесь работы почти сорока современных отечественных скульпторов, несколько спецпроектов украинских “классиков жанра”, плюс три специальные экспозиции мастеров мирового уровня, да каких – Пинзель, Роден, Архипенко. Директор Украинского дома Наталья Заболотная, которая организовала этот “праздник скульптуры”, рассказала “Газете…” о том, как это удалось сделать.

– Наталья Филипповна, сколько времени нужно на подготовку такого грандиозного события?

– Фактически мы начинаем работу сразу же после демонтажа стендов предыдущего Салона, то есть за год, ведь подготовка к Салону предполагает огромную работу, в общем-то, небольшого коллектива. Но сейчас нам уже в каком-то смысле легче, ведь для первого Салона мы искали участников, специально приглашали каждого скульптора, уговаривали, объясняли, что для них это полезно и выгодно, а они сомневались – ведь участие предполагает некоторые расходы, и никто не был уверен, что игра стоит свеч.

– Сейчас уже, похоже, никого уговаривать не надо?

– Наоборот: сейчас у нас шквал звонков от тех, кто хотел бы поучаствовать, ведь опыт первого же Салона показал, что участие в такой акции – это огромная аудитория и серьезная реклама. Мастера могут не только показать свои работы, но и получить серьезные заказы. Но, во-первых, подавать заявку на участие нужно заблаговременно, а во-вторых, с каждым годом мы все более придирчиво относимся к уровню участников – ведь количество должно перерастать в качество.

– Вы довольны составом участников и качеством работ?

– Безусловно. Скульптура – удивительный вид искусства, она дает совершенно немыслимый простор для творческого самовыражения, воплощения художественных образов, фантазии и даже озорства. Да вы и сами видите, сколько разных стилей, направлений и талантливых мастеров. Это особенно поражает после долгих лет восприятия скульптуры через однообразные и скучные “ходульные” уличные постаменты.

– Кого из участников Вы бы выделили?

– Это сложная задача – все они такие разные! Даже один мастер может работать одинаково успешно в разных стилях и материалах. Например, Евгений Деревянко или совсем молодой, но очень одаренный Владимир Журавель. Очень интересен автор металлической скульптуры в стиле техно Андрей Северинко. Прекрасно работает в мраморе Алексей Владимиров, не перестают радовать фантазией и юмором Олег Пинчук, Михаил Вертуозов, самобытностью – Александр Сухолит и многие другие, не менее интересные мастера, не говоря уже о таких признанных классиках, как Роман Петрук и Михаил Дзиндра.

– Три ваши специальные экпозиции – тема для отдельного разговора. Чего стоит только барочная скульптура Иоанна Георга Пинзеля, с поисками работ которого, насколько известно, была почти детективная история…

– Да, Борис Григорьевич Возницкий, директор Львовской галереи искусств, который спас работы Пинзеля от забвения и уничтожения, и в кучах мусора их находил, и даже практически вырывал из рук невежд, которые жгли храмовые статуи как дрова. Вы видите, что многие скульптуры варварски повреждены, но даже то, что осталось, производит неизгладимое впечатление – эмоциональная сила, психологизм и филигранная работа. А ведь все это сделано из дерева! Не зря ведь Пинзеля называют “украинским Микеланджело”…

– А почему Ваш выбор пал на Родена и Архипенко?

– Оба эти мастера, хоть и представляют различные стили, являются мировыми классиками, повлиявшими на все дальнейшее развитие искусства скульптуры. Оба были новаторами, даже революционерами в искусстве. Их обоих поначалу не признавали, их произведения шокировали общество нетрадиционным подходом.
Французский мастер реалистической скульптуры Огюст Роден не нуждается в представлениях. “Мыслителя”, “Поцелуй” и “Собор” знают, наверное, все. Мы же хотели дать возможность украинской публике увидеть больше работ мастера – около двадцати, чтобы получить более полное представление о его творчестве. Да и видеть эти шедевры “живьем” – дорогого стоит!

Украинский гений и один из родоначальников авангарда Александр Архипенко даже сегодня не известен и не почитается на своей родине, в Украине, так, как того заслуживает человек, в значительной мере повлиявший на все мировое искусство ХХ века. И Роден, и Архипенко – мастера, на работах которых учатся искусству пластики, которых наследуют, кому подражают.

– Работы таких мастеров – для Украины редкое явление?

– Достаточно редкое. Эти работы довольно дорогие – далеко не каждому музею, имеющему скудное финансирование, под силу приобрести их для своей коллекции, поэтому чаще такие скульптуры являются украшением частных собраний. Даже работ Архипенко, который долгое время жил и работал во Франции, Германии и США и, кстати, по слухам, завещал свое творческое наследие Киеву, в украинских музеях единицы – сказываются последствия советского отношения к художнику, само имя которого в те годы было опасно произносить вслух. А ведь Украина в первую очередь должна была бы почитать и популяризировать своего гения. Что касается Родена, то персональная выставка этого скульптора проводится в Украине впервые.
Нам очень помог коллекционер и меценат Игорь Воронов, который любезно предоставил работы Родена и Архипенко из собственной коллекции, за что мы ему очень благодарны. Он, как и мы, считает, что шедевры искусства должны видеть как можно больше людей. Так что милости просим – приходите и наслаждайтесь!

Автор: Роксолана ГАЛИЧ

Газета «День»

«День», 7.03.08

До висот!
Роден, Архипенко, Пінзель — настільки представницької виставки скульптури Україна ще не бачила
Дмитро ДЕСЯТЕРИК, фото Руслана КАНЮКИ, «День»

ПЕРСОНАЛЬНА ВИСТАВКА ТВОРІВ РОДЕНА ВІДБУВАЄТЬСЯ В УКРАЇНІ ВПЕРШЕ

«Великий скульптурний салон-2008», що відкрився в столичному Українському домі в рамках проекту «Арт-Київ» — це якраз той випадок, коли можна цілковито довіряти анотаціям. Організатори рекламують Салон як безпрецедентну мистецьку акцію. І це дійсно так.

Кількісні параметри, звичайно, важливі. Експозиції скульптури проходять в Українському домі не вперше, проте рідко коли вони займають переважну частину експозиційного простору: перші два поверхи разом із холом. Здається, тут беруть участь всі хоч на щось здатні українські скульптори: більш ніж сорок імен, сотні робіт, найширший спектр стилів. Але, звичайно, справжньої ваги всій акції надають три імені: Іоанн Георг Пінзель, Олександр Архипенко та Огюст Роден.

Пінзеля, чиї роботи надала Львівська галерея мистецтв і Музей сакральної скульптури Іоанна Пінзеля, розташований у колишньому костелі кларисок у столиці Галичини, інколи ще називають українським або східноєвропейським Мікеланджело. Частка істини тут у тому, що майстер Пінзель, як і пізній Мікеланджело, за своїм мисленням був бароковим художником, хоча й жив пізніше за італійського генія — у ХVIII столітті.

В Українському домі кияни мають змогу бачити дерев’яні фігури з храмів, над оздобленням яких працював майстер: велике ефектне розп’яття, котре є центральним елементом експозиції «Майстер Пінзель і його школа», Марія, пророк Іоан, втілення біблійних сюжетів — Самсон, що роздирає пащу лева і жертвоприношення Авраама (всі — вівтар костелу села Годовиця підi Львовом), Ангел (костел в м. Городенка Івано-Франківської області), святий Фелікс із дитиною (монастир сестер милосердя у Марiамполі поблизу Галича на Івано-Франківщині), барельєфи «Благовіщення» та «Ангел-охоронець» (дияконські двері з іконостасу церкви св. Покрови в м. Бучачі на Тернопільщині). По цих роботах видно, що Пінзель тяжів не тільки до бароко, але й до його пізнішої версії, до рококо, дотримуючись притаманної обом стилям надзвичайної театральності. Його святі й ангели не тільки сповнені енергії, поривчастого руху, як це личить барочним героям — вони ще й наче виконують певну виставу, грають свої, наперед задані ролі, пам’ятаючи не тільки про сюжет, котрий необхідно втілити, а й про публіку, котра на них дивиться. Ось такі відкриті, настійливі драматичні ефекти, відверте позування персонажів, схильність до пафосних жестів — складають манеру Пінзеля. В цьому сенсі галицького майстра можна сміливо назвати не тільки скульптором, а й віртуозним режисером.

Роботи Архипенка і Родена надані відомим київським колекціонером Ігорем Вороновим. «Пікассо скульптури», один з героїв бешкетного французького дадаїзму, пізніше визнаний класиком в Америці, Архипенко народився і виріс у Києві. Тут він — разом з Володимиром Бурлюком та Дмитром Богомазовим — учився в Художньому училищі в 1902— 1905 роках; виключено його було за те, що він звинувачував викладачів у академізмі та застарілих поглядах. З Києва ж Архіпенко переїхав — через Москву — до Парижа. 1923 р. у 36-річному віці, перебрався до Америки, де його талант розквітнув сповна.

Революція, яку здійснив Архипенко в мистецтві, грунтувалася на позірно простій ідеї — відтворювати не тільки самі об’ємні форми, а й порожній простір як всередині, так і довкола них. За свідченням самого художника, ця ідея народилася в нього ще в Києві. Одного дня батьки купили дві однакові вази для квітів. Поставивши вази поруч, Олександр побачив щось на кшталт нематеріальної, прозорої третьої вази, яку утворював простір між двома вже існуючими. Архипенко зізнавався, що після цього «почав скрізь бачити порожній простір, який нагадував мені різні предмети. Я вжахнувся, що відкриваю їх стільки, і це привело мене до того, що я почав використовувати ці предмети у своїх пластиках. Випукле в них я замінював увігнутим, повне — порожнім, створював символи постатей чи предметів, яких не було поруч». Виставлене в Українському домі показує різні сторони Архипенкової творчості. Є тут і ті самі, знамениті «порожні» скульптури, як, наприклад, «Жінка, що розчісує волосся» (1914) — це, по суті, застиглий у металі ієрогліф жіночності; складно навіть уявити собі пластично досконаліший знак людського тіла. Але Архипенко вмів вписувати свою скульптуру у простір, навіть зберігаючи більш традиційні форми. Повна язичеської сили «Сидяча оголена» (1914), взірцем класичних студій є «Торс у повороті» (1929), заворожує невагомий «Блакитний танок» (1913), світиться неземною легкістю мармуровий «Плаский торс» (1914). Після споглядання цих робіт зміцнюєшся у думці, що сучасне мистецтво, яким ми його знаємо, багато в чому визначено генієм людини, котра у всіх каталогах позначала себе «Олександр Архипенко, українець».

Про Родена важко сказати щось нове. Переважна частина робіт на Салоні — це виконані у бронзі зменшені авторські копії знаменитих «Мислителя», «Оголеного Бальзака», «Вічної весни», «Адама», «Єви», «Собору», фрагмента скульптурної групи «Громадяни Кале», фрагмент композиції «Ворота пекла». Є і абсолютно унікальна мармурова «Дівчина». Ці скульптури можна розглядати вічно, знову й знову знаходячи щось глибоко своє, розмовляти з ними, вчитися у них…

Зрозуміло, що сучасні українські автори перебувають на зовсім іншому рівні, і будь-які порівняння тут недоречні. Та інколи здається, що хтось сам прагне аби його порівнювали, наслідуючи то Родена, то Архипенка. І це ще не гірший варіант, бо, дивлячись на деякі скульптури, виставлені на третьому поверху Українського дому, мимоволі бачиш також і інтер’єри, в яких вони будуть виставлені після ймовірної покупки — надзвичайно багаті і настільки ж несмачні. Підміна мистецтва кітчем, на жаль є вічною проблемою, але в скульптурі це здається аж занадто відвертим. Звичайно, вистачає і талановитих, оригінальних, навіть дотепних робіт. Та, все ж таки поки що наші артисти перебувають у глибокому затінку великих імен.

Однак у будь-якому разі це не применшує значення «Великого скульптурного салону». Власне, такі виставки і робляться для того, щоб рухати мистецтво уперед. Експозиція в Українському домі — це ще одне свідчення входження нашої поки що невпевненої культури у цивілізоване річище. Де ми вже були. Шлях то нелегкий, але якщо навіть рухатися по ньому повільно, маленькими кроками — врешті-решт і в нас з’являться свої Родени і постануть нові Архипенки.

P.S. Великий салон скульптуры-2008 буде працювати в Українському домі до 15 березня

КОМЕНТАРI

Іван МАРЧУК, художник:

— Нашу реалістичну скульптуру я не можу порівнювати з роденівською абсолютно. А серед модерної трапляються геніальні речі — наприклад, я побачив тут скульптуру Андрія Северинка… Навіть Родену таке не снилося, і він би ніколи такого не зробив, бо в нього було інше амплуа. До реалістичної скульптури я не маю жодного інтересу. Реалізм як такий уже давно відійшов. Усе, що міг зробити Роден, уже зроблено. Що міг зробити Мікеланджело, теж зроблено. Вони вдвох зробили все за всіх. Далі треба шукати інші форми, бо дублювати в гіршому варіанті немає сенсу.

У нас є скульптура на рівні такої, що дай Бог такої світу. Ми не бідні, ми просто завжди прибідняємося, точніше, нас прибідняють, говорячі, що ми вічно десь у хвості плетемося. Тому у нас і не розвинута мистецька індустрія, і нема кого похвалити, й один одного у нас ніхто не хвалить. А це повинно робитися у великому масштабі. У кожній країні є мистецька індустрія, яка, як той метал, плавить таланти і витискає з них все — і все це виходить на поверню. Там жоден талант загубитися не зможе. А у нас все ще, знаєте, по «совєтській» звичці.

Тарас ПЕТРІВ, голова Національної комісії з утвердження свободи слова та розвитку інформаційної галузі:

— Я завжди кажу про те, що ми повинні думати про сучасних своїх художників, причому з огляду на те, який новий креатив вони несуть світові. Сучасний український художник — це той художник, який має дивувати світ. Мене загітував сюди прийти Олег Скрипка, я йшов і думав, що, напевне, XXI століття вимагає від нас не тільки якогось нового креативу і нової творчої естетики, але, напевне, і переоцінки минулого. Якщо оцінювати нових художників чи взагалі українських творців, я думаю, вони дуже часто ламають стереотипи. Зокрема, я добре знаю творчість таких двох івано-франківських художників, як Анатолій Звіжинський і Ростислав Котерлін. І мені здається, що перший із них — це художник світового рівня. Це щось нове в українській творчій думці. Співставляти сучасних українських митців з Роденом дуже цікаво, це дуже цікава, несподівана і важлива акція.

Я думаю, що треба говорити дуже жорстко і гостро про те, що зараз держава не здійснює ніяких преференцій щодо свого арт-ринку. Я не можу сказати, що у нас відкрилося дуже багато мистецьких галерей чи арт-центрів, починаючи з 90 х і закінчуючи нинішніми часами; я не можу сказати, що в Києві зараз багато мистецьких осередків. Є прекрасне творче середовище, але художник має сам пробивати собі дорогу і знаходити своє місце. Якщо говорити про розвиток арт- ринку, то на ринок приходять дуже цікаві нові арт- менеджери. А ще років 5— 7 тому це була кустарщина від українського менеджменту. Якщо тоді, наприклад, дуже багато людей займалося більше антикваріатом, виконуювали посередницькі функції, то сьогодні є не тільки Євген Карась і Віктор Хаматов. Цим займаються також молоді арт-менеджери, залучають самих художників — і створюють і творче середовище, й український арт-ринок.

Олег СКРИПКА, співак:

— Коли ти не спеціаліст, ти дивуєшся, дивлячись на деякі сучасні скульптури, думаєш, що люди втратили відчуття форми чи гармонії і не можуть повторити того ж Родена. Але насправді митці на кшталт Родена — це те саме, що якась класика чи лірика для сучасного музиканта. Не те щоб це не цікаво, просто не той час. Треба рухатися далі — й митці рухаються далі.

Треба розуміти також, що розвиток скульптури залежить від держави і від державності, її розквіту. Потрібен ренесанс. Якщо ми зараз своїми зусиллями зробимо ренесанс, то скульптури будуть «сильними» і, можливо, набудуть нової форми. Від державності це, хоч як це дивно, теж залежить. У нас є сильні артисти, але, вибачте, артист має й популяризуватися, і мати бюджет на свої роботи, і іх мусить хтось купувати й замовляти. Ця економічна штука, про яку ми ніколи не говоримо, вона мусить бути. А це можливо тільки в розвиненому суспільстві.

Василь БИКОВ, скульптор:

— Поруч із роботами Родена я почуваюся чудово. А хто поруч із Роденом погано почувається? Усі, хто кохається і розуміється на мистецтві, почуваються прекрасно. Для своєї експозиції я вибрав творчі роботи, в них салонності немає, хоча це і називається скульптурним салоном. До мене щойно підійшов мій добрий приятель, графік і фотограф Віктор Хоменко, і сказав, що вражений кількістю творчих робіт тут, на салоні. Є, звичайно, і салонні речі, але у більшості випадків — творчі. Україна в цьому плані дуже виросла. Порівняно з тим, що було раніше — зараз вибух, дуже великий вибух. У ті часи, коли я був ще студентом, якби я творив те, що творю зараз, це був би скандал. Я б собі складав усе це в ящик, і ніхто б його не бачив. А зараз дійсно вибух, і всі все бачать. Люди працюють творчо, намагаються висловлювати своє «я» як художники.

Ігор ВОРОНОВ, колекціонер:

— Безумовно, скульптор, який приходить і бачить твори Родена, Пінзеля, Архипенка, для себе шукає щось нове. На жаль, ці три скульптори не можуть прийти на наш салон, щоб оцінити скульптуру сучасних авторів, які виставляються поверхом вище. Я, до речі, щойно придбав там кілька нових скульптур — Петрука й ще кількох авторів. Скульптури я обираю, керуючись виключно почуттям «подобається — не подобається». Дуже люблю авангард і те, що близьке до нього.

Український арт-ринок розвинутий не дуже добре, але ті кроки, які сьогодні робляться, я вважаю дуже позитивними, наприклад, проведення «Скульптурного салону», «Арт-Києва», різноманітних аукціонів — починаючи від антикваріату й закінчуючи сучасним мистецтвом, і те, що українські галереї беруть участь у «Арт-Москві». Це вже позитив.

Газета «Україна молода»

«Україна молода», 7.03.08

На три поверхи — Пінзель, Архипенко, Роден і сучасники
В «Українському домі» відкрито другий «Великий скульптурний салон — ­2008». Він працюватиме з 5 до 16 березня
Ольга ЖУК

Цього року організатори плідніше попрацювали над експозицією. Вперше у Києві представлено роботи генія українського бароко майстра Пінзеля, які надав «Великому скульптурному салону» Герой України, директор Львівської галереї мистецтв Борис Возницький. При перевезенні скульптури зайняли цілий вагон. На минулорічному салоні були презентовані лише роботи його учнів. В «Українському домі» Пінзелю надано весь перший поверх.

На другому поверсі експонуються роботи з приватної колекції бізнесмена і мецената Ігоря Воронова. Вже більш як 15 років він колекціонує твори відомих скульпторів. У його колекції — понад тисячу одиниць скульптурного жанру. Лише на «Великому салоні» відвідувачі матимуть нагоду побачити зібрані Вороновим 21 скульптуру француза Огюста Родена і 16 робіт киянина Олександра Архипенка. До речі, Архипенко хоча й народився у Києві, але через різні причини працював у Москві, Парижі, Нью–Йорку, тому в українських музеях є тільки дві його роботи, які було представлено ще 1998–го року.

Третій поверх наймасштабніший. На 1100 «квадратах» свої стенди розмістили 38 відомих майстрів сучасної скульптури. Минулого року вони прикро констатували, що схожі на важку артилерію, яка довго і важко працює і не поповнюється новими іменами та роботами. Як зазначила директор «УД» і організатор дійства Наталя Заболотна, «Великий скульптурний салон» став приводом для натхнення. «Минулого року скульптори побачили зацікавлення з боку колекціонерів, отримали замовлення, поспілкувалися з вдячною публікою, і на салоні–2008 ми вже побачили багато нових робіт, які скоро називатимуть шедеврами ХХІ століття», — каже Заболотна на відкритті.
Про сучасні скульптури та майстрів читайте в одному з наступних номерів «УМ».

Україна молода, 13.03.08

Скульптурний вибух
Прийшли на Пінзеля, а пішли з ню — такий механізм роботи «Великого скульптурного салону–2008»

До 15 березня в «Українському домі» триває великий скульптурний салон. Як каже директор «Українського дому» Наталя Заболотна, відвідувачів дуже інтригують Пінзель, Роден і Архипенко, яких не щодня і не щороку можна побачити. Але їх ніхто не продає і не купує. Відтак люди не полінуються піднятися на третій поверх і «спробувати на зуб» сучасні скульптурні композиції. Про деякі імена говоритимуть довго і перекуповуватимуть їх за великі гроші. Тим більше, що скульптурі в Україні приділяють дуже мало значення. Її, ніби між іншим, експонують на виставках живопису, виставляють як п’яте колесо до воза у галереях. А тут цілий великий салон…

Не набавилися в дитинстві
При вході на третій поверх першим бачиш величезне кам’яне яйце Петра Антипа. Передивившись десятки відносно малих скульптур Родена і Архипенка, розглядати глиняні паляниці, з яких зроблено «Кам’яну писанку», беруся не відразу. Після високого мистецтва класиків хочеться розважитися, і пластичних забавок, як виявилося, вистачає. Притягує, як магнітом, до дерев’яних різнокольорових народних скульптур львів’янина Романа Петрука. З десяток робіт стоять колом, створюючи всередині хорошу ауру. До робіт Петрука, на відміну від багатьох інших у салоні, можна торка­тися, їх хочеться обіймати, що я успішно й зроби­ла. Російський мистецтвознавець Григорій Островський якось зауважив, що все, що робить Петрук — ніби гра, бо не награвся в дитинстві. «Я так люблю давнє, що не можу перейти в сучасне, — розказує пан Роман про себе. — Народна скульптура мене формувала. Завжди кажу, що моя творчість, мої фантазії — з краю дитинства. У дереві мене зацікавила пластика, яка є в самій його суті. Її треба лише трохи підправити. Дерево має свою кінетику, і кінетику того, як росло, розвивалося, зберігалося, воно теж записує — і це можна вписати в історію життя образу. Тільки не треба старатися забагато. Щоб не «задушити» матеріал. Він має так само жити, як і образ, котрий там уписаний».

Зарядившись раннім дитинством, попрямувала до «підлітковості». Я не любитель складати роботів і бавитися у війну світів, але свого часу і цей період проходила. Тому старі пружини, гвинти, праски, м’ясорубки, коліщата, з яких змайстровано техно­скульптури та інсталяції, як кажуть, зачепили. Андрій Северинко працює за принципом — оголити сутність, щоб було видно, з чого зроблено і як. Він намагається поєднати зміст, фактуру і форму в художньому враженні. «Хтось відчуває глину, хтось — пластилін, гіпс чи дерево. Улюблений той матеріал, який відчувають руки і з якого ти можеш створити форму. Я з дитинства ліпив із глини. Але виник потяг до іншого. Я не мав наміру робити техногенні речі. Складність роботи з моїми металевими об’єктами полягає в тому, що вони створюються поступово. З гори брухту треба створити річ, яка була б образною і наштовхнула на різні відчуття цього предмету», — каже Северинко. Усі речі, з яких зроблено «Капітана Ревеса», його корабель, «Споживача води», «У пошуках матусі», Северинко розшуковував на звалищі брухту, на Сінному та Куренівському «блошиних» ринках. Утім його роботи не відлякують, а примушують думати. Наприклад, чого варто очікувати від металевих гангстерів з американських фільмів.

Без авантюри, з натури і за 200 тисяч
На одному з вигідних місць експонуються роботи світського і розпіареного Олега Пінчука. Його скульптури нагадують мені фігурки, які колись бачила у серванті своєї бабусі. Навіть у салоні він має безліч справ, дзвінків, розмов про колекціонування і сучасне мистецтво. За його твердженням, «сучасний художник — це провокатор, авантюрист, маніпулятор. Він оперує не духовними цінностями, а вічними категоріями страху смерті, любові, ненависті. Головна мета тут — самореалізація і утвердження свого «я».

Упродовж чотирьох років скульптор Леонід Козлов ходив на уроки балету, щоб спостерігати, як балерини до кінця заняття простягають свої витончені ніжки від смертельної втоми. «Не все так прекрасно у балеті. Є й протилежний бік. Ось тому моя балерина чорна і похнюплено сидить», — пояснює Козлов. Євген Дерев’янко не хоче ускладнювати собі роботи фантазмами чи кількарічними спостереженнями за моделлю. Він працює у перевіреній століттями формі — робить бронзових чоловіків і жінок, які то кружляють у дивакуватому танці, то вдячно щось чи когось слухають.

Один художник якось на дозвіллі розмірковував, чому в українському мистецтві так мало зображають оголених жінок. І сам собі відповів: напевне, все через сонце. «У нас то похмура осінь і весна, то сіра брудна зима, а скільки того літа, того сонця і бажання все з себе скинути. От добре було б жити в Італії. Там із моделями ноу проблем», — пояснював він мені. У скульпторів, виявляється, проблем із натурницями немає. Чи, може, вони часто бувають у краях, де багато сонця? Дерев’яну «Мавку» і «Наречену» у костюмі Єви зобразила Юлія Укадер, гіпсового «Велеса» зробив Анатолій Кущ (до речі, на натурі зі скульпторів він знається чи не найкраще), Василь Корчовий працює з пісковиком і творить з нього оголених «Натуру» і «Вівтар Діоніса».

Надивившись на скульптурні ню, все–таки повертаюся до кам’яної писанки, яку оминула на самому початку. «Ого, у вас тут стільки цікавого зображено. Шкода, що так мало світла. Не все розгледиш», — кажу Петру Антипу. «У мене тут 130 об’єктів. Це все символи — від Аратти, Трипілля, Київської Русі до козаччини і сучасності. А поруч стоїть берегиня, яка народжує Україну. Так що ми невмирущі. Працював над писанкою півтора роки. Через неї можна побачити автора, тут все сказано про Антипа. Я її ціную дорого. Продам за 200 тис. доларів, але з перехідного матеріалу (глиняні паляниці) за чотири місяці зроблю її бронзовою. Вона буде суперовою. Комусь пощастить», — відповідає Антип із Донецька, і вже очима шукає організаторів салону, щоб поставили ще одну лампу біля його писанки.

Купуйте, бо модно
Наталя Заболотна каже, що «Великий скульптурний салон 2008» виявився досить плідним для скульпторів. «У багатьох уже є замовлення від приватних осіб. Заможні люди будуються, хочуть мати якісні речі в своєму будинку чи садку. Модно мати у колекції автентичні речі, роботи з суб’єктивним смаком. Минулого року ми виставляли твори скульпторів за останні 15 років, а нині деякі живописці не потрапили в рамки салону, бо не так швидко працюють.

До завершення салону ще декілька днів, а ми вже маємо 30 замовлень. Це роботи вартістю від двох тисяч до трьохсот тисяч доларів. Найбільшим попитом користуються Михайло Вертуозов, Олек­сій Владіміров, Ва­силь Корчовий, Андрій Северинко, Юлій Синь­кевич та інші.

Є колекціонери, які все життя збирали антикваріат. На салон їх заманили Роден і Архипенко. Коли ж піднялися на третій поверх, не втрималися купити щось сучасне. Тепер підходять до мене і кажуть, що завдяки салону започаткували нову колекцію — сучасної скульптури».

«Газета по-українськи»

«Газета по-українськи», 06.03.2008

На ”Великому скульптурному салоні” виставили Архипенка й Родена

”Собор” — одна з найвідоміших скульптур Оґюста Родена. Нині його роботи коштують 2—4 мільйони доларів

У столичному Українському домі 5 березня відкрилася виставка ”Великий скульптурний салон”. На ній представлено понад 500 робіт сучасних скульпторів. Окрім цього, вперше в Україні експонують найбільшу колекцію скульптур основоположника кубізму українця-емігранта Олександра Архипенка (1887–1964) та французького імпресіоніста Оґюста Родена (1840–1917). Їх надав колекціонер Ігор Воронов.

— Минулого тижня розказала одному з організаторів лондонського аукціону ”Сотбіс”, що у нас виставлятимуть 16 скульптур Архипенка, — каже організаторка виставки Наталія Заболотна, 33 роки. — У нього аж руки затряслися. Ці скульптури дуже цінні. Українські музеї мають лише дві роботи Архипенка. За радянської влади їх вилучили з музеїв. Те, що вціліло, експонувалося як твори невідомого автора.

На першому поверсі Українського дому грає оркестр. Офіціанти розносять біле та червоне вино. Гостей із келихами не впускають до виставкових зал із роботами Архипенка та Родена. Стіни там завішені темною матерією.

— Даремно вони це зробили, надто темно в залі, — каже художник Іван Марчук, 71 рік, молодій супутниці, яка тримає його під руку.

Бізнесмен Ігор Воронов, 42 роки, на відкритті з’явився з дружиною Тетяною. Колекціонувати почав 10 років тому. Нині має кілька сотень скульптур та близько тисячі картин.

Роботи Олександра Архипенка бізнесмен купував у приватних колекціонерів з Франції, Ізраїлю, Америки.
— Приміром, фігуру ”Мармурова жінка” придбав у людини, якій вона дісталася від генерала уряду італійського диктатора Муссоліні, — розповідає. — Якось мені порадили професора, який знається на скульптурах Архипенка. — Він оглянув колекцію і сказав, що там три роботи сумнівної якості. Я їх йому віддав. А буквально через три місяці ці скульптури продали на аукціоні ”Сотбіс” за шалені гроші.
На першому поверсі Українського дому виставлено 16 робіт скульптора ХVІІІ ст. Іоанна Пінзеля, якого називають ”галицьким Мікеланджело”, та 5 робіт учнів його школи. Їх привезла Львівська галерея мистецтв. Роботи разом коштують 159 млн євро. Усього у львівській галереї є 60 скульптур Пінзеля та приблизно 2,5 тис. робіт інших майстрів.

— Хотіли привезти більше, але не було на чому, — розповідає 82-річний Борис Возницький, директор галереї. — Нам дали один п’ятиметровий фургон, ми повантажили туди те, що вмістилося. Щоб привезти все, треба три такі машини.

На відкриття прийшла акторка Ольга Сумська, 41 рік, із чоловіком Віталієм Борисюком, 43 роки.
— У нас вдома є невеличка колекція робіт Олега, — розповідає акторка.
До компанії підходить художник Сергій Поярков. Питає у Пінчука, чиї це роботи виставлені на першому поверсі.
— Пінзель? Так, щось про такого чув, — каже Поярков.
На третьому поверсі Українського дому розташовано стенди 34 скульпторів. За участь у виставці кожен з них заплатив 7 тис. грн.
Виставка триватиме до 16 березня. Квитки — 15 грн, для студентів і пенсіонерів — 5.
Лєра ЛАУДА

Журнал «Эксперт»

«Эксперт» №11 (156) 17.03.08

Венере нужен дом

У отечественной скульптуры великое прошлое и многообещающее настоящее. Сейчас главное — подкрепить ее творческий потенциал деньгами коллекционеров и вниманием галеристов

Художественная выставка «Большой скульптурный салон», которая только что закончила работу в столичном Украинском доме, стала для тысяч наших соотечественников главным культурным открытием начала года. Ведь современный украинец, даже если он разбирается в современной живописи, по части скульптуры остается, говоря начистоту, почти полным профаном. Могу поспорить, что из десяти человек, для которых имена Пикассо, Шагала и Дали являются привычными символами современного искусства, девять никогда не слышали о Бранкузи, Джакометти, Генри Муре и Архипенко. А ведь эта четверка скульпторов сделала для развития мировой культуры не меньше, чем вышеупомянутые живописцы (которые, кстати, все занимались и скульптурой). Их работы стоят на престижных аукционах не дешевле (нередко — дороже), чем картины классиков двадцатого века. А бывший киевлянин и один из основоположников мирового современного искусства Александр Архипенко, если говорить о международном признании — один из самых великих украинцев не только прошлого века, но и всей нашей истории.

Возможно, украинский скульптор, работы которого начнут покупать благодаря прошедшей выставке, наконец сможет выкроить несколько часов в день и для нетленки.
Для большинства наших соотечественников слово «скульптура» ассоциируется в первую очередь с памятниками национальным героям, которые после смены идеологической парадигмы чаще всего оказываются антигероями, превращая тем самым ни в чем не повинные монументы в заложников политической ситуации. Или c воплощенными в камне и металле фигурами популярных исторических, литературных и фольклорных персонажей, поставленными на какомлибо городском пятачке, чтобы привлечь к нему туристов.

Первый скульптурный салон, состоявшийся в рамках масштабного проекта «Арт-Киев» в Украинском доме год назад и продемонстрировавший тысячам посетителей работы современных отечественных скульпторов, был прежде всего действительно салоном. То есть местом, где столичная тусовка, как обычно, �