На железной дороге раньше все было железно, а теперь стало - веревочно
Юрий Платон, «Версии и расследования»
Гениальные совковые барды шестидесятых и диссиденты семидесятых страстно желали перемен. И приучили нас к этим мечтаниям. И вот перемены явились.
И определилась аксиома: любая новая власть (даже с человеческим лицом) мерзее предыдущей (с нечеловеческим).
Но сколько бы ни случилось на моей памяти перемен, экономических коллапсов или майданов, я оставлял за скобками две вечно несокрушимые структуры в государстве, которые непременно должны были вытащить нас из любой дыры, – почта и железная дорога. Теперь осталась только почта.
Совсем еще недавно – если ночью вагон скорого поезда начинало швырять от рельса к рельсу, и амплитуда увеличивалась, я замирал, крепко вцепившись в диван, и молился, хотя твердо знал, что все под контролем. Железная дорога – это железно. Теперь мы все знаем, что железная дорога – это веревочно.
Фильмы, где разыгрываются ситуации с заложниками, я обыкновенно смотрел с подсознательным удовлетворением – этот ужас происходит не со мной.
Но вдруг, как в страшном сне, оказалось, что заложники – мы все, гуртом.
То, что наверху рвут друг друга в битве за власть дамы и господа с неадекватными реакциями, – не самое страшное. Гораздо страшнее, что мы пользуемся их же услугами в обыденной жизни – в будни и праздники, на суше, на море и в воздухе.
2 мая возле станции Росава под Киевом сошли с рельс на скорости 120 км/час и перевернулись несколько вагонов Столичного экспресса № 168. Чудом никто не погиб. Были повреждены стрелочный перевод и 200 метров колеи. Из 510 пассажиров госпитализированы четверо, пострадало – 32, за медпомощью обратились 172 пассажира.
3 мая министр транспорта и связи Николай Рудьковский заявил:
– Тот инцидент, который произошел вчера, – это просто террористический акт. Там был профессионал, который просчитал не только способ отвода, но и то, что на другом пути, на который пытались перевести поезд, стояла электричка. И тогда результат был бы вообще ужасный. Я не исключаю, что именно те события, которые имеют место в городе Киеве, накладывают определенный отпечаток.
Рудьковский ссылался, понятно, на перманентный политический кризис.
5 мая Президент потребовал срочного увольнения Николая Рудьковского. “Когда министр транспорта в разгар ремонтных работ берет отпуск и ходит по майданам, в этой стране будет беспорядок, и не только на железнодорожных путях”, – отметил Ющенко. (При этом, как и полагается специалисту по двойным стандартам, Президент забыл пожурить и себя, поскольку сам в последнее время грешил майданами, вместо того, чтобы исполнять президентские функции).
Эта, уже вторая попытка Ющенко уволить министра-социалиста Рудьковского, пока не привела к отставке последнего. В обоих случаях премьер-министр Янукович демонстративно отклонял требование президента об увольнении Рудьковского.
7 мая около 15.15 возле компрессорной станции Ставище магистрального газопровода “Уренгой-Помары-Ужгород” (Богуславкий р-н Киевской области) произошла разгерметизация участка газопровода с последующим возгоранием природного газа. Диспетчерские службы ДК “Укртрансгаз” оперативно прекратили подачу газа по магистрали, благодаря чему пожар был локализован и погашен уже к 15.45.
Спикер ВР Александр Мороз не заставил себя ждать, направив оба инцидента в нужное ему политическое русло:
– Я не исключаю, что катастрофа “Столичного экспресса” и взрыв на газопроводе – это специально спланированные террористические акции, устроенные для того, чтобы продемонстрировать, что исполнительная власть, правительство не справляются со своими обязанностями.
Рудьковский, вдохновленный поддержкой старшего партай-геноссе, поспешил укрепить версию теракта. В доказательство ее Минтранс предъявил веревку, с помощью которой злоумышленники “удавили” электромеханический привод, который переводит стрелку с одного пути на другой. Гендиректор «Укрзалізниці» Владимир Козак заявил: “Был вскрыт этот привод и намотана веревка-жгут на вал привода, что позволило неправильно перевести стрелку”.
Как гром, однако, средь ясного железнодорожного неба прозвучало заявление МВД, в котором была отвергнута версия теракта и обнародованы причины появления загадочной веревки. 10 мая менты назвали задержанных по делу крушения “Столичного экспресса”. Ими оказались электромеханик и дежурная по станции Росава Лидия Мороз. “Они не хотели допустить катастрофы, они просто хотели пропустить поезд, – заявил замминистра ВД Василий Фатхутдинов. – И вместо того, чтобы предупредить машиниста, сами пытались устранить неисправность”.
Итак, теракта не было. В милиции утверждали, что железнодорожники не террористы, они никоим образом не хотели аварии. Напротив, стремились ее предотвратить. В случившемся чистосердечно сознались.
Казалось бы, все ясно. Министр Рудьковский “пролетает”, пытаясь прикрыть плачевные дела в своей епархии призрачными злодеями, и надо бы ему также чистосердечно признаваться и уходить в отставку.
Но еще Гитлер говорил, что добровольно отдать власть может только сумасшедший. Взгляните, к примеру, на того же Александра Мороза. Он – не сумасшедший. Не сумасшедшие, таким образом, и президент Ющенко, и министр Рудьковский.
Злоумышленники
В ночь с 10 на 11 мая на “железке” случились сразу два ДТП. Первое – на перегоне Ясиноватая-Кальмиус Донецкой железной дороги. Там была обнаружена кража 12 стыковых путевых накладок и 24 болтов, которые применяются для скрепления рельсов (а также, как сообразил в свое время “злоумышленник” Чехова, – для грузил на рыбалке). Из-за случившегося был задержан на полтора часа дизель-поезд № 6071. Второе ДТП случилось со скорым поездом № 9 “Киев-Одесса”. По данным пресс-службы “Укрзалізниці”, неизвестные злоумышленники положили на рельсы железной дороги, по которой мчался скорый поезд, 70-сантиметровый (в диаметре) пень. Трагедии удалось избежать благодаря машинисту, который вовремя увидел на рельсах злополучный пень и успел притормозить. В результате никто не пострадал, но железнодорожникам пришлось несколько часов чинить колесные механизмы локомотива и первых двух вагонов.
Эти свежие и, что важно, явно террористического оттенка ДТП вернули доброе имя Рудьковскому. Тем более, что Лидия Мороз, вышеупомянутая дежурная по станции Росава, отказалась – после общения с министром транспорта(!) – от своего “признания”, сославшись на то, что на нее оказывали давление – то ли менты, то ли недруги ее шефа.
Рудьковский моментально возродился из пепла и теперь настаивает только на версии теракта. Не исключено, что второй министр-социалист Цушко, поддерживая корпорацию, согласится с однопартийцем.
По словам Рудьковского, он лично встречался с техническими специалистами и видел результаты экспертизы. И даже подробно описал приметы “террориста”, который совершил диверсию.
На мой взгляд, история с украденными болтами и еще более история с пнем на пути скорого “Киев-Одесса”, – это “рояли в кустах”, подброшенные людьми Рудьковского в тяжкий для него момент, дабы подкрепить версию терактов. Впрочем, это лишь мое предположение. Я не настаиваю.
Но определенно настаиваю, что заявления Рудьковского и Мороза о терактах – прямое свидетельство их глупости или слишком большого ума (что, в сущности, одно и то же). Нет никаких сомнений, что они обязательно придержали бы языки, чтобы не позориться, если бы могли предположить, что диверсантов нет. Морозу, впрочем, простительно быть глупым (или слишком умным) в железнодорожных делах. Рудьковскому же непростительно. Как министр транспорта и связи он должен быть профессионалом в железнодорожно-стрелочных делах. Но, с другой стороны, с какой стати Рудьковскому – историку, ракетчику, бизнесмену и нефтянику – быть еще и железнодорожником? И, наконец, зачем ему говорить правду нам?
Мы все – заложники универсальных политиканов и – гораздо хуже – лиц, несоответствующих профессионально высоким креслам во всех сферах социальной и экономической жизни общества.
Державная шизофрения
Когда высокопоставленные железнодорожники начинают рассуждать о скоростных поездах, я понимаю, что мы живем в сюрреальной державе. Это, в общем, довольно весело. Первое впечатление, что упомянутые чиновники не знают, о чем бают. Ведь в Европе, скоростные поезда, скажем, Париж-Брюссель или Берлин-Франкфурт бегают отнюдь не по обычной колее. Для них проложены специальные, особые колеи. Наши железнодорожные генералы знают об этом? Наверняка. Зачем же вешают лапшу на уши нам? Затем, что временщики. И еще затем, чтобы поддерживать нас в неведении касательно истинного положения вещей. Чтобы мы, в массе, не вздумали осознать, как далеки от ЕС. Кстати, о ЕС. Простой народ не видит большой разницы между ЕС и НАТО. На всякий случай – для тех, кто не видит, – в ЕС нужно входить хорошо одетым и с мозгами; в НАТО можно войти голым и без мозгов.
Так вот, веревки и проволоку используют на всех железных дорогах Украины. Поскольку не хватает запчастей. И это не последняя авария. В ближайшее время наверняка будут очередные аварии. Изношенность вагонов, тепловозов, железнодорожного полотна доходит до 90%. Всё традиционно держится на честном слове.
Куда же уходят огромные средства, добываемые одной из главных бюджетообразующих отраслей хозяйства? Неужели на повышенные зарплаты простым железнодорожникам?
Отнюдь. Зарплаты и запчасти оплачиваются за счет кредитов. За счет новых кредитов оплачиваются и проценты по старым, еще времен министра Кирпы.
Так куда же идут заработанные деньги? Наиболее вероятно – в частные карманы и на майданы.
Куда же смотрит министр транспорта Рудьковский? А никуда. Он сидит в кресле или разъясняет политическую линию партии наемным бомжам на майданах. На железной же дороге правят паханы и крестные отцы.
Сегодня аварии на транспорте, на газопроводах, в любых иных сферах желательны для оппозиции, с тем, чтобы можно было обвинить министров-коалиционистов в преступной некомпетентности. Но аварии желательны и упомянутым коалиционистам! Как воздух, им необходимо изобилие аварий, особенно нелепых. Ими можно обосновать теорию заговора. То есть, интересы и оппозиции, и правящей коалиции объединяются. Кроме того есть еще одна “группа риска”. Теперь обязательно найдутся шизофреники, которые начнут переводить стрелки “неправильно”, дабы полюбоваться зрелищем поездов, пущенных под откос.
Нам же, перемещаясь в ж/д вагонах из пункта “А” в пункт “В”, остается выбирать не скорые поезда, а пассажирские, которые помедленнее. И молиться. Авось веревка выдержит. Можно являться на посадку и со своей веревкой, проверенной. И с мылом.
