УкрЧАС

Огляд преси від 16 вересня 2006 року.

 

“Зеркало недели”, 16.09.06

А курс если есть, то его сразу нет… о последствиях компромиссов в тексте универсала
Татьяна Силина    
 
Визит Виктора Януковича в Брюссель может развеять иллюзии тех, кто полагал, что хотя бы внешняя политика в этой стране осталась прерогативой президента.

С отчаянной настойчивостью украинские дипломаты старались убедить в этом наших западных партнеров, пытаясь удержать завоеванные за последние полтора года позиции на натовском направлении.

Но лидер Партии регионов в очередной раз продемонстрировал, кто в этом доме хозяин. В Брюсселе он заявил, что Украина пока не готова к выполнению Плана действий относительно членства в НАТО (ПДЧ).

Хотя об обратном была его устная договоренность с президентом, достигнутая во время подготовки Универсала (во всяком случае, об этом заявлял Анатолий Кинах после известного сообщения пресс-службы Кабмина, процитировавшей слова премьера о переносе сроков выполнения ПДЧ, и Кинаха, между прочим, до сих пор никто не опроверг).

Хотя МИДом были подготовлены все соответствующие материалы, в том числе и пресловутое письмо в НАТО, в котором премьер, по идее, должен был сообщить Брюсселю, что Украина заинтересована в присоединении к ПДЧ. Но из письма в здании на Грушевского был изъят последний абзац, который, собственно, и наполнял смыслом это послание. Выхолощенное письмо, содержащее лишь общие фразы, было отправлено в штаб-квартиру НАТО накануне визита премьера.

Кроме того, вопрос о готовности/неготовности Украины к выполнению ПДЧ не обсуждался на заседаниях правительства и, соответственно, решение по этому поводу не принималось. Виктор Янукович принял это решение лично.

Не возымели никакого действия и разъяснительные беседы с премьером президента, которых, по нашей информации, накануне Брюсселя было как минимум две (в аэропорту перед вылетом Ющенко в Азербайджан, и перед поездкой Януковича в Криницу). Премьер сначала обещал подумать, но все же оказался непреклонен, приводя уже известную со времен Универсала аргументацию, мол, положительное решение по ПДЧ может расколоть существующую сегодня коалицию, вызвав недовольство социалистов и коммунистов, а также осложнить внутрипартийную ситуацию в “Регионах”.

В Брюсселе же аргументы премьера, объясняющие перенос ПДЧ на неопределенное время, были иными: количество украинцев, поддерживающих вступление Украины в НАТО, “чересчур мало, чтобы делать такие шаги”, “мы должны убеждать общество и это самый главный вопрос”.

Но на самом деле эти слова премьера продемонстрировали не “искренность и последовательность”, как он сам охарактеризовал свою позицию, а неготовность и нежелание проводить экономические, политические, и социальные реформы в Украине, укреплять демократические институты, развивать гражданское общество, усиливать защиту прав человека, проводить реформу судебной сферы и сектора безопасности. Потому что именно это и является смыслом и сутью украинского ПДЧ, готовый текст которого уже давно находится в Брюсселе и согласован с натовской стороной, ожидая лишь политической отмашки из Киева. И если бы премьер потрудился его изучить хотя бы по диагонали, то, возможно, изменил бы свою железобетонную позицию и осознал выгодность ПДЧ, прежде всего для Украины. Ведь разобрался же он в проблеме украинско-натовского меморандума об использовании стратегической транспортной авиации Украины в операциях и учениях НАТО и, вопреки возражениям некоторых членов правительства, страдающих идиосинкразией на одно только слово НАТО, заявил на Кабмине: “Это выгодно для Украины. Это нужно принимать”. После чего документ и был передан на ратификацию в парламент с соответствующим благословением.

Прояви премьер немного интереса, и он бы узнал, что присоединение к ПДЧ отнюдь не означает автоматического присоединения в будущем к НАТО, на чем акцентируется внимание в соответствующих документах альянса. Но, видимо, профильные советники премьера таких интересных фактов своему шефу не предоставили. А что еще можно ожидать от советников (или как их уже окрестили давние “почитатели” их талантов, “московских ретрансляторов”), если один из них в свое время запретил чиновникам употреблять даже эвфемизм “евроатлантическая интеграция”, а другой на заседании СНБОУ, еще при Кучме обсуждавшем возможность пролета натовских самолетов на Афгантистан через воздушное пространство Украины, спустя пятнадцать лет после окончания холодной войны в ужасе воскликнул: “А вдруг они полетят на Москву?”?

Но проблема еще и в том, что сам Янукович, возможно, и не питая к НАТО никаких отрицательных чувств, просто не видит и не осознает какой-то особой ценности альянса как для страны, так и для своего клана и себя лично. И поэтому если какой-то там ПДЧ можно выгодно выменянть на торгах с Москвой, скажем, на прямые контракты на поставку газа для донецкого бизнеса, то почему бы и россиянам приятно не сделать, и для себя кое-что с этого не поиметь? Только вот понимает ли Янукович и его команда, что, получив какие-то дивиденды от “продажи” натовской идеи сегодня, они могут проиграть все завтра или послезавтра, не выдержав мощного и системного российского напора, надежным защитным барьером от которого как раз и могло бы стать членство Украины в НАТО?

Да, в Брюсселе Янукович изо всех сил старался понравиться, говорил приятные слова, дарил голливудские улыбки и обещал всяческое “расширение” и “усиление” сотрудничества с альянсом, а также информационной политики в самой Украине. Можно ли верить этим словам или же это был очередной “развод”? Судите сами. Достаточно заглянуть в проект госбюджета, представленный на этой неделе правительством Януковича, и поинтересоваться, а сколько же средств выделено на эти цели. Госкомитету телевидения и радиовещания, на чьи плечи и ложится основной груз выполнения двух госпрограмм по информированию населения по вопросам европейской и евроатлантической интеграции, на этот раз повезло: если в текущем году на его нужды в госбюджете было выделено 372394,7 тыс. грн., то на 2007 г. запланировано 453024,9 тыс. грн. Может, что-то из “добавочных” 80630,2 тысячи перепадет и на анонсированное премьером усиление информационной политики? Ничего подобного!

В 2006-м году на две соответствующие госпрограммы правительством Еханурова было выделено 5, 2 млн. грн., что, по общему признанию сторонников интеграции Украины в ЕС и НАТО, “слезы, а не деньги”. А вот правительство Януковича выделяет в бюджете на 2007-й год на эти цели аж почти в два раза меньше — три миллиона гривен… Правда, может быть, предполагается, что скудость этих средств будет компенсирована признанными талантами в информационной сфере возглавившего на этой неделе госкомитет Эдуарда Прутника, весьма успешно пиарившего своего патрона в США во время президентской кампании? А может, значительные средства на просвещение сограждан в сфере европейской и евроатлантической интеграции решено выделить из партийной кассы “Регионов” или же профинансировать силами самых обеспеченных ее членов? Интересно, будут ли сравнимы эти суммы с теми, что тратятся “регионалами” на заграничных пиарщиков для облагораживания собственного имиджа в глазах сограждан? И, кстати, кто будет финансировать мероприятия по улучшению имиджа страны в глазах граждан иностранных? Ведь МИДу, в отличие от Госкомтелерадио, с бюджетом на следующий год не повезло: у никогда не жировавшего внешнеполитического ведомства урезали и без того скудный паек, уменьшив суммы буквально в каждой строке расходов, а некоторые из них выкинув вообще. В частности, правительство Януковича не сочло необходимым выделить какие-либо средства на “финансовую поддержку пропаганды за границей украинских достижений” и “мероприятия для установления связей с украинцами, проживающими за пределами Украины”. Видимо, проукраинское лобби в ключевых для Украины государствах “самодостаточным” представителям Донецкого региона не нужно.

Как, впрочем, и реформированные и боеспособные Вооруженные силы. Поскольку, если еще в бюджетной резолюции на нужды ВСУ предполагалось выделить два процента ВВП, то в проекте бюджета вместо необходимых двенадцати миллиардов гривен мы обнаруживаем сумму почти в два раза меньшую. И эти цифры говорят об истинных убеждениях и намерениях Януковича куда больше, чем его брюссельские заверения о том, что “сегодня нет альтернативы той стратегии, которую выбрала Украина в отношениях с НАТО”.

И не нужно тешить себя иллюзиями: мол, “зато Янукович полностью поддерживает интеграцию Украины в Европейский Союз”, на самом деле, он “достаточно прозападный”. Ведь, во-первых, интеграция, да и просто реальное сближение нашей страны с ЕС требуют практически тех же реформ, от проведения которых Янукович публично отказался в Брюсселе, отвергнув ПДЧ. А во-вторых, заявления Януковича о “твердых намерениях” вести страну к членству в ЕС ни к чему его не обязывают и ничем ему не грозят, поскольку еэсовская сторона устами комиссара Бениты Ферреро-Вальднер в очередной раз однозначно дала понять: “в настоящий момент ясно — никакой перспективы членства”.

В свое время, при Кучме, фракция Регионов почти единогласно голосовала за все пронатовские законы и постановления, включая закон об основах национальной безопасности Украины, в котором четко провозглашена стратегическая цель нашего государства — полноправное членство в НАТО. Сегодня же высокопоставленные “регионалы” на вопрос: “Так что же изменилось, почему сегодня вы против?” вполне откровенно с умешкой отвечают: “Так тогда же все это было несерьезно, тогда ведь никто не верил в возможность членства Украины в НАТО”…

Еще несколько месяцев назад с большой долей уверенности можно было утверждать, что Украина как никогда близка к членству в Организации Североатлантического договора. Брюссельский вояж Януковича отодвинул эту цель в скрытую густым туманом даль. Но безвыходных ситуаций, как известно, не бывает, и даже сегодня все еще остается некоторая надежда, что президент таки попытается найти какой-нибудь “лом” против “регионаловых приемов”. Данным орудием может послужить Совет национальной безопасности и обороны Украины, новый состав которого был наконец-то утвержден в минувший понедельник, и в котором президент получил явное большинство голосов для поддержки своего курса. Можно надеяться, что натовские устремления главы государства кроме признанных и преданных атлантистов — министров иностраннх дел и обороны Бориса Тарасюка и Анатолия Гриценко, а также и.о. секретаря СНБОУ Владимира Горбулина — будут также поддержаны руководителем его секретариата Олегом Рыбачуком, главой МинЧС Виктором Балогой, главой СБУ Игорем Дрижчаным, министром юстиции Романом Зварычем, главой МВД Юрием Луценко, министром здравоохранения Юрием Поляченко и председателем Службы внешней разведки Николаем Маломужем. Оппонировать же им смогут лишь премьер Виктор Янукович, первый вице-премьер Николай Азаров и с опаской высказывавшийся относительно НАТО даже в бытность замом Тарасюка нынешний министр экономики Владимир Макуха. Расстановку сил в Совбезе не изменят и могущие по согласию войти в его состав спикер Мороз и генпрокурор Александр Медведько, которые, очевидно, будут поддерживать в натовском вопросе Януковича, а также глава Нацбанка Владимир Стельмах, на чей голос может рассчитывать президент.

Таким образом, представляется вполне реальным безотлагательный созыв СНБОУ, на рассмотрение которого будет вынесен вопрос о присоединении Украины к Плану действий относительно членства в НАТО и принято решение о заинтересованности нашей страны в таком шаге. Как известно, решения СНБОУ вводятся в действие соответствующим указом президента. А указы главы государства, согласно Конституции, обязательны для выполнения на всей территории Украины. В том числе, и Кабинетом министров, и его главой. О решении СНБОУ, разумеется, немедленно должна быть оповещена штаб-квартира НАТО.

Оставим за скобками вопрос, почему все это не было сделано до визита В.Януковича в Брюссель. Главное сегодня — в очередной раз не упустить очередную возможность. Поскольку потеря такого шанса будет означать окончательный размен президентского курса на курс валют. Причем, неконвертируемых…
 
“Зеркало недели”, 16.09.06

Искушение демократией 
Сергей Рахманин    
 
Говорить о своей приверженности принципам европейской демократии в украинских политических кругах давно уже стало хорошим тоном. Однако византийщина и авторитаризм изживаются из отечественного искусства возможного мучительно медленно. Политика приобрела некоторый внешний лоск. Мастера интриг и компромиссов покорно тратятся на своры породистых пиарщиков и добросовестно пытаются выстраивать многоходовые комбинации в строгом соответствии с правилами, выписанными в модной специализированной литературе. Однако, с точки зрения идеологии и философии, в нашей политике царит азиатчина. Или, точнее говоря, “совок”.

Характерной особенностью подобного рода политики является, в частности, стремление оперировать примитивными инструментами, на которые при этом наклеены яркие бирочки. В нашей стране проводили рыночные реформы при помощи механизмов государственного регулирования, устраивали либерализацию цен в “ручном режиме”, пинками загоняли в коалиционное большинство и назначали победителей выборов. За полтора десятка лет неспешного приобщения к “европейским ценностям и цивилизованным стандартам” наши небожители и чинуши обучились блюсти форму (забывая о содержании) и говорить о букве закона (не думая о его духе).

Не так давно проведенная конституционная реформа — в этом смысле, пример почти классический. Само по себе продвижение парламентаризма — явление, безусловно, богоугодное. Но то, как сие было исполнено, не могло не вызвать вопросов. Сначала многократно согласованный текст исправили на колене, затем через колено перегнули депутатский корпус… Власть слегка одемократили при помощи процедур отнюдь не демократических. Как бы там ни было, оставалась робкая надежда, что новые правила игры заставят игроков измениться.

Надежда эта тает с каждым днем. На подобные тоскливые мысли наталкиваешься, анализируя недавние политические события, между собой внешне никак не связанные.

Одним из главных признаков нормального цивилизованного государства является существование ответственной власти и эффективной оппозиции. Важным условием является не просто наличие двух этих институтов, но и факт их сосуществования, более или менее плодотворного сотрудничества. Если говорить о парламентской демократии, то под ней следует понимать правление большинства, обязательно предполагающее соблюдение интересов меньшинства.

Последите за нашими политиками, и вы поймете, что говорить об установлении парламентской демократии нам ой как рано. Большинство начисто игнорирует интересы меньшинства. А последние в свою очередь отказывают первым в праве осуществлять власть. И то, и другое в одинаковой степени печально. Потому что и в том, и в другом случае часть политикума грубо игнорирует интересы части общества, отдавшей свои голоса за ту или иную часть общества. Следовательно, и власть имущие, и власть критикующие грубо попирают краеугольный принцип демократии — народовластие. Если уж всеми признано, что минувшая парламентская кампания была демократичной, что итоги выборов пересмотру не подлежат, то выбор этот должно уважать. И коли за одним политическим объединением стоит большинство электората, то всякий обязан признавать право этого объединения управлять страной. Политическая группировка, оставшаяся в меньшинстве, должна получить возможность контролировать правителей. Но, во-первых, в условиях демократии термины “контролировать” и “препятствовать” не являются синонимами. Во-вторых, масштаб контрольных функций должен быть прямо пропорционален представительности оппозиции. Чем больше голосов отдано за тех, кто взялся оппонировать власти, тем больше у них прав.

В последние недели и представители нового политического режима, и его противники активно боролись за свои права, начисто забывая об ответственности. Нисколько не идеализируя западные парламентские демократии, все же возьмемся утверждать, что там присутствует взаимное уважение оппозиции и власти. И тому есть две причины. Первая — всякая оппозиция понимает, что имеет реальные шансы стать властью, всякая власть осознает, что рано или поздно окажется в оппозиции. Любая политическая сила в любой европейской стране жаждет закрепиться у руля надолго, но даже не мечтает остаться там навсегда. Этому нашим политикам придется учиться очень долго.

Причина вторая — во всяком стабильном государстве этой самой стабильностью дорожат. Ситуации случаются разные, но ежели имеется возможность уберечь страну от лишнего кризиса, то политики (независимо от статуса и ориентации) пытаются этот шанс использовать. Сообща. Собственно говоря, это и называется политической ответственностью. А если взглянуть на проблему шире, то правомерно обозвать подобное самым настоящим патриотизмом. Перед угрозой общенационального стресса и власть, и оппозиция становятся более сговорчивыми и часто идут на уступки друг другу. Имея право и основания в будущем потребовать аналогичных услуг от своих противников. Когда подобному искусству обучатся здешние слуги народа, боимся даже загадывать.

У “них” десятилетиями могут находиться при власти правительства, сформированные меньшинством. У “них” президенты, имея формальное право отказать, тем не менее, вносят кандидатуры премьеров, находящихся в оппозиции к главе государства. У “них” гаранты конституций тянут до последнего, используя все возможности избежать роспуска даже тогда, когда для последнего существуют все правовые основания. У “них” права оппозиции, равно как и обязанности оной, формализованы минимально, но никому не приходит в голову нарушать первые или манкировать вторыми.

А что у “нас”? На днях, во многом благодаря стараниям оппозиции, с поста главы Госкомтелерадио был смещен снискавший одиозную славу Иван Чиж. Плодами усилий противников власть быстро воспользовалась, без особых проблем посадив в опустевшее кресло “своего” Эдуарда Прутника. В цивилизованном государстве сторонники режима вполне могли бы предложить эту должность своим оппонентам. В качестве дружеского жеста, в надежде на дальнейшее плодотворное сотрудничество. Глупость, скажете вы? Ладно, не станем спорить. Ограничимся замечанием, что в цивилизованном государстве глупостью считалось бы само существование ведомства, подобного нашему Госкомтелерадио.

Есть пример куда серьезнее. 13 сентября, по предложению оппозиции из Блока Юлии Тимошенко на голосование сессии ставится вопрос о создании временной следственной комиссии Рады, которой предстоит изучить обоснованность пересмотра тарифов на газ. Большинство идею подхватывает и… переосмысливает. Комиссия создается, но руководить ею поручается не предложенному БЮТ Сивульскому, а представителю правящей коалиции Александровской. Но и это не все. В перечень задач, стоящих перед новообразованным органом, вписывается еще один пункт — проверка законности списания долгов компании, к которой имеет непосредственное отношение лидер оппозиционного блока Юлия Тимошенко. Последняя тут же обвиняет руководство парламента и большинство в нарушении регламента и Конституции, а ее соратники благополучно блокируют трибуну, в очередной раз срывая работу и без того неблагополучного законодательного органа.

Обязан ли был парламент рекомендовать на пост главы комиссии именно оппозиционера? В принципе, не обязан. Мог ли поручить комиссии заняться еще одним расследованием? В общем-то мог. Мы не станем сейчас разбирать обоснованность претензий оппозиции по поводу нарушений формальной процедуры рассмотрения вопроса. Посмотрим на проблему шире. Даже если подобное решение было проведено без крошечного сучка и малейшей задоринки, но антидемократично по своей сути. Ибо, в соответствии с его смыслом, часть политикума лишила часть избирателей права контролировать действия власти.

У большинства были основания сомневаться в законности списания долгов ЕЭСУ? Они могли сформировать еще одну комиссию и озадачить ее разбором данной проблемы. И на это они имели полное и юридическое, и моральное право. Но оппозиция имела такое же право проверять “на вшивость” власть. Ей в этом праве не просто отказали, а отказали с особым цинизмом. В приличной стране власть должна была бы сама предложить оппозиции сформировать подобную комиссию и умолять идейных противников делегировать своего ставленника на пост ее руководителя.

Но, как выясняется, соблюдение интересов меньшинства не входит в круг интересов большинства. Истекшая неделя явила тому еще одно подтверждение. Представитель фракции Партии регионов (то есть правящей политической силы) Василий Киселев предложил реанимировать механизм уголовной ответственности за клевету и оскорбление. Подобная норма существовала в прежнем УК (и ваш покорный слуга знаком с ней не понаслышке), но в 2001-м ответственность за подобные деяния установили исключительно административную. Тогда сие подавалось как серьезный успех демократии. Сегодня взгляды на демократию, очевидно, несколько изменились.

Многие СМИ выразили свое справедливое возмущение, но рискну предположить, что данный законопроект направлен не только и не столько против массмедиа. Есть серьезные основания считать, что отдельные господа из числа руководства “Регионов” искали вовсе не удавку на независимую прессу и уж тем более не управу на клеветников. Подобный прием рассматривался как один из эффективных способов борьбы с оппозицией. Не верите? Читайте Конституцию. Там есть ответы на многие вопросы, надо просто знать, где искать. В нашем случае ответ кроется в статье 80-й. Она избавляет депутатов от ответственности за свои высказывания, за исключением тех случаев, когда речь идет о клевете или оскорблении. Эта же статья регулирует порядок привлечения парламентариев к уголовной ответственности.

Улавливаете подвох? Нет? Поясняем. Ранее неосторожно резкая или намеренно грубая фраза грозила нардепу потерей некоторого количества дензнаков. И то только в том случае, если факт оскорбления доказан судом. Если же клеветничество будет караться по меркам УК, то все становится куда более серьезным. Реакция на необдуманную реплику воплотится в письменное заявление, заявление отправится в Генпрокуратуру, та будет вправе не только возбудить дело, но и (в случае чего) попросить у депутатов санкции на задержание или арест. А чтобы взять народного избранника под стражу, его надобно лишить неприкосновенности. Фантазия, скажете вы? Может быть. Однако фантазия отнюдь не бесплотная, если учесть характер взаимоотношений между оппозицией и властью, а также принять во внимание нравы и привычки, присущие некоторым ярким представителям правящего режима.

По нашей информации, фракция “Регионов” приняла решение отозвать законопроект г-на Киселева. Если так и есть, будем считать это первым жестом доброй воли власти. Но все равно не станем обольщаться. О конструктивном взаимодействии оппозиции и власти пока не приходится говорить. Примеров тому — масса, и мы намеренно ограничились только самыми свежими.

Ситуация, близкая к патовой: демократичная власть невозможна без наличия демократичной оппозиции. Но демократичная оппозиция как институт невозможна, если власть недостаточно демократична. Оставим в покое заявления партийных вождей со товарищи, посмотрите на дела. И вы поймете — власть отрицает право эффективной оппозиции на существование. Оппозиция платит власти той же монетой.

Наиболее красочной иллюстрацией к последнему тезису стал вышедший из-под пера Юлии Тимошенко проект закона об оппозиции. В прошлом номере “ЗН” останавливалось на этом образчике законотворчества, но последние события убедили, что возникла необходимость поговорить об этой проблеме еще раз, подробнее.

Два слова о сути. Лидер БЮТ требует для оппозиции несуразно огромных прав и полномочий, масштабных кадровых, информационных, организационных и финансовых ресурсов. В частности противники режима претендуют на посты:

— вице-спикера;

— руководителей 4 комитетов и (если не ошибаюсь) всех контрольных комиссий;

— первых заместителей глав комитетов в тех структурах, которые возглавляют представители большинства;

— главы Счетной палаты и главы Антимонопольного комитета;

— члена СНБОУ;

— двух членов Высшего совета юстиции;

— четырех членов Совета НБУ;

— двух членов Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания;

— руководителей и членов Госкомиссии по ценным бумагам, Госкомиссии по вопросам регулирования рынка финансовых услуг, Госкомитета финансового мониторинга.

В числе дополнительных требований числятся:

— обязательный доступ к средствам массовой информации;

— посвящение в гостайны;

— право ставить вопрос о недоверии правительству и право накладывать вето на его решения;

— участие в заседаниях Кабмина;

— отдельная строка расходов в госбюджете.

За счет государства оппозиция должна быть обеспечена помещениями, транспортом, зарплатами и даже собственной газетой, объем и тираж которой был бы сопоставим с парламентским “Голосом Украины”.

Перечень тех, кто, когда и в какой форме должен отчитываться перед оппозицией, слишком долог, чтобы приводить его полностью. Ограничимся замечанием, что в нем, естественно, присутствует премьер.

И еще одно, заслуживающее внимания новшество. БЮТ устами своего лидера требует узаконить право оппозиции влиять на формирование руководства судебной милиции. Последнюю, в свою очередь, предлагается наделить оперативно-розыскными функциями.

К подобным изысканиям есть масса формальных претензий.

Во-первых, часть требований попросту незаконна. Многочисленные юристы, числящиеся в БЮТ и (надо думать) принимавшие участие в непосредственной работе над документом, не могут этого не знать. С этой точки зрения, бесперспективными выглядят желание заполучить право вето или стремление инициировать снятие правительства.

Во-вторых, принятие подобного закона ведет к масштабному перекраиванию законодательства вообще. Перечень нормативных актов, требующих уточнения, г-жа Тимошенко указала, но явно поскромничала. Полный список законов и подзаконных актов явно длиннее, а процесс усушки и утруски может занять годы.

В-третьих, часть законопроекта списана из других законов и Конституции, причем списана неаккуратно.

В-четвертых, автор явно увлеклась терминологией, введя целую классификацию разных видов оппозиции и подчас путаясь, где какая, кто от кого чем отличается и кто за что отвечает.

Автор этих строк уже делился с читателями своим субъективным впечатлением, но вынужден повториться. Создавалось впечатление, что БЮТ сознательно предлагал такой законопроект, который обречен на провал. А значит, и сам текст рассматривался не столько как возможность отвоевать свои права, сколько как шанс покричать о притеснениях оппозиции.

Как бы там ни было, существует целый ряд более глубоких замечаний к идеологии данного документа. Ибо он позволяет судить о взглядах Ю.Тимошенко и ее соратников на власть, на оппозицию и на их взаимоотношения.

Первый и самый главный порок текста – автор проекта постоянно упоминает понятие “контроль”, но на самом деле требует наделить оппозицию правом паритетного управления страной. Что глупо по определению.

Второй порок (производная первого): статус оппозиции во всех отношениях выглядит привлекательнее статуса власти. Что противоестественно. Перечень прав критиков правительства существенно выше перечня прав правительства. Статус которого, кстати, до сих пор не определен профильным законом.

Третье. Тимошенко требует жестких квот для оппозиции, независимо от ее численного состава. А давайте представим, что оппозиция будет насчитывать, ну скажем, 20 человек. У нее просто людей не хватит на все те посты, на которые она имеет право. Установление четкой связи между претензиями оппозиционеров и количеством оных – естественное требование. Было бы разумным рассматривать серьезные притязания оппозиционеров в том случае, если в их рядах насчитывается не менее 150 депутатов. Кстати, тогда они имеют полное конституционное право ставить вопрос о недоверии правительству.

Четвертое. Излишняя формализация теневого правительства – это забава. И сам теневой Кабинет в наших условиях – это пустая забава. Оппозиционный исполнительный орган эффективен в тех государствах, в которых установилась двухпартийная система. Там “тень” Кабмина – это реальный праобраз будущего правительства, а не дорогая игрушка за госсчет.

В законе предлагается формализовать порядок принятия решений в рамках оппозиции. Это совершенно необязательно делать путем принятия закона. Для этого вполне достаточно соглашения между оппозиционными силами. В крайнем случае это можно выписать в парламентском регламенте.

Пятое. Законопроект пропитан духом вождизма, в нем начисто отсутствуют командный дух и принципы командной игры. Статусу лидера оппозиции, его полномочиям и правам уделено неоправданно много места. Этого в принципе можно было избежать вообще.

Приводим пример разумного рационализма. В Литве полномочия оппозиции описаны в общих чертах, и сделано это в уставе сейма. Там нет долгого перечня примет, по которым в тебе можно распознать оппозиционера. Все просто: ты не согласен с программой правительства – ты в оппозиции. Нет сложной процедуры легализации вождя оппозиции. Все еще проще: если в оппозиционной коалиции больше половины членов сейма, руководитель коалиции официально признается лидером оппозиции. Нет сверхъестественных полномочий. Лидер литовской оппозиции входит в правление сейма, получает дополнительную зарплату, имеет право на внеочередное выступление и внеочередное внесение законопроекта.

Шестое. Согласно букве и духу законопроекта, оппозиция хочет контролировать власть везде и во всем, но не предлагает механизмов контроля за ней самой. В этом праве отказано и власти, и электорату.

Седьмое. Оппозиция и без этого закона имеет массу возможностей контролировать власть – эти возможности предоставлены ей Конституцией, Законом “О статусе народного депутата” и регламентом. Часть этих прав Юлия Владимировна перенесла в закон (непонятно зачем), о части забыла (непонятно почему). Но практически не предложила механизмов использования этих прав, которым именно в этом законе как раз и место.

Речь могла бы идти, в частности, о пересмотре смысловой нагрузки таких понятий, как депутатский запрос, формирование повестки дня, временная следственная комиссия, процедура внесения изменений в закон. Вот здесь не стоило стесняться и предлагать внесение изменений в сопутствующие профильные законы. Добившись прав в этой сфере, оппозиция могла бы влиять на законотворчество, даже находясь в меньшинстве. Пример: в Германии оппозиционеры предлагают к принципиально важным законам тысячи поправок. Каждую обязаны рассмотреть, и отказ предполагается только мотивированный. В итоге большинство, заинтересованное в принятии законов вынуждено идти на уступки…

Перечислять недостатки можно было бы долго. Однако и сказанного достаточно, чтобы понять простую и печальную истину. Оппозиция, как и власть, не хочет переосмысливать свои функции. Война и для тех, и для других – занятие куда более привычное. А победителей в этой войне не будет. Зато пленных много. Целая страна.
 
“Зеркало недели”, 16.09.06

Кнут без пряника 
Валентина Самар (Крым)
 
В среду Верховная Рада Украины поддержала в первом чтении законопроект, предлагающий установить уголовную ответственность за самовольный захват земельного участка. Для этого Уголовный кодекс предлагается дополнить новой статьей и внести изменения в действующую статью УПК. Таким образом наказание за данное правонарушение кроме значительно увеличенного применявшегося и доселе штрафа будет предполагать и лишение свободы: на срок от трех до пяти лет, если деяние было совершено группой лиц по предварительному сговору; за организацию группового самозахвата и участие в нем — от полугода до трех лет; в случае же причинения значительного ущерба максимально — до шести лет. Законопроект поддержали 331 народный депутат, и, надо полагать, особых проблем с принятием этого закона в целом и в ближайшее время не будет.

Проблема самовольного занятия земельных участков болезненна для всей Украины, но для Крыма она приобрела в последние годы признаки стихийного бедствия и уже становится реальной угрозой гражданскому спокойствию. Речь, заметим сразу, не только о самозахватах земли репатриантами, как представляется многим. Они просто заметнее — ведь происходят в виде публичных и демонстративных акций протеста, с лозунгами и завозом стройматериалов, которые по мере неудовлетворения требований укладываются во временные строения нарочито убогого типового образца. По данным прокуратуры автономии, “крымскотатарские” самозахваты составляют лишь треть от общего числа зафиксированных правонарушений. Однако именно по ним, как считают лидеры меджлиса, и ударит карающий меч законодательного нововведения. Потому как именно акции репатриантов не дают власть имущим тихо дерибанить для себя или распродавать землю. Ведь поляны протеста репатриантов, как правило, возникали там, где местная власть годами массово отказывала людям в выделении участков земли для строительства жилья, и, в то же время, массивами и в привлекательных местах наделяла избранных заявителей. Причем не только граждан Украины. Практика создания всевозможных кооперативов, где на подставных лиц из числа местных жителей (часто — и без их ведома) по десять соток нарезались десятки гектаров, стала повсеместной. Поэтому, как считает народный депутат Рефат Чубаров, крымские и украинские политики, которые являются собственниками ценных земель в Крыму, не решая проблему наделения репатриантов землей, “хотят просто поставить преграду на пути расселения крымских татар”, особенно на Южном берегу Крыма.

О необходимости введения уголовной ответственности за самовольное занятие земли крымские и украинские политики и чиновники говорят давно, утверждая, что административной ответственности (штраф от 17 до 170 гривен) для наведения порядка с землей явно недостаточно. И это правда, но не вся. Ведь у проблемы есть и другой важный фактор — бесстыдная бездеятельность власти по выполнению требований законов, регулирующих земельные отношения, и фактически безнаказанная бурная деятельность по их нарушению.
По словам председателя лиги крымскотатарских юристов “Инициум” и руководителя правового отдела меджлиса Эмине Авамилевой, на сегодня “не известен ни один случай, когда бы должностные лица были осуждены за нарушение прав граждан при отказе или затягивании принятия решения о выделении земельного участка. Клондайк для злоупотреблений — отсутствие установленных границ населенных пунктов и заповедных территорий, планов генеральной застройки, затягивание проведения инвентаризации земли и создания земельного кадастра. Все это бездействие органов власти — грубое нарушение закона, за которое никто не спешит ужесточить ответственность. В то же время, применение императивных норм в отношении участников акций протеста не решит проблему, а только загонит ее в глухой угол”.

В отличие от руководства крымской милиции, приветствующего грядущие изменения законодательства, прокурор автономии в своем комментарии далеко не однозначен, хотя о необходимости введения уголовной ответственности за самозахват земли прокуроры говорили всегда. Это остудит горячие головы, но надеяться, как на панацею, на одни только репрессивные методы не стоит, считает Виктор Шемчук. “Не получилось бы так, что местные власти подумают разрешить многолетнюю и сложнейшую проблему страхом уголовного наказания, то есть руками правоохранителей, как это было в Бахчисарае, когда правоохранители утихомиривали страсти многолетнего конфликта между властью и протестантами. Введение прозрачного и честного рынка земли, на фоне уголовной ответственности за ее захват и самовольное строительство, — это своеобразные пряник и кнут, которые в совокупном действии могут устранить проблему”, — считает В.Шемчук.

Пока же до честного рынка земли в нашей стране — как до победы коммунизма, где не будет места коррупции, попробуем спрогнозировать, исходя из отечественных реалий, каковы же будут последствия принятия такого закона. Вряд ли среди читателей “ЗН” есть много романтиков, верящих, что страх уголовной ответственности за самовольное занятие земли остановит бурное строительство дорогих особняков и коттеджей в заповедных и прибрежных зонах. Право их реальных собственников защищено порочной системой получше всякого закона. Но вот акции протеста на облюбованных наделах и широкая огласка им ни к чему. Поэтому можно согласиться с Рефатом Чубаровым, считающим, что ужесточения наказания за самозахваты направлено на то, чтобы “окончательно закрепить все земли за их сегодняшними собственниками, которые в свое время получили их практически незаконно или, находясь у власти, приобрели большие массивы земель. Сегодня они хотят обезопасить себя на уровне закона, ужесточив нормы”. В этой связи автору законопроекта — нардепу Леониду Грачу его извечные политические оппоненты из меджлиса адресно напоминают о нехороших обстоятельствах вокруг крупного земельного надела на берегу моря в Симеизе, вызвавшего появление здесь “поляны протеста” репатриантов. Аквапарк, построенный фирмой, учрежденной дочерью и бывшим зятем тогдашнего крымского спикера, по большому счету тоже можно считать самозахватом — ведь необходимые документы дооформлялись, если не изменяет память, задним числом, когда политические соперники “слили” в прессу компрометирующую информацию и разразился скандал.

В связи с этим зададимся вопросом: остановит ли угроза получить срок за замозахват волну акций протеста репатриантов? Вопрос риторический для тех, кто знает новейшую историю национального движения крымских татар. Самозахваты, которые репатрианты называют не иначе как самовозвраты, — традиционная и единственно действенная форма борьбы за возвращение на родину. Ни аресты и выдворение из Крыма в конце 80-х годов прошлого века, ни бульдозерные войны и силовые действия спецназов в начале 90-х, ни попытки привлечь к ответственности в последние годы, ни потворствование со стороны политиков стычкам крымских татар с другими группами населения, ни попытки перевода противостояния из плоскости репатрианты-власть в конфликты на межнациональной и межрелигиозной почве на существующую и поныне практику расселения репатриантов и возобновления их прав не изменили. Не дает власть — возьмем сами, а затем, под давлением массовых акций протеста, грозящих перерасти в массовые беспорядки, путем переговоров (с привлечением международных организаций — как это было с упрощением процедуры получения украинского гражданства) вынудить власть выполнять свои обязанности.

Поэтому прогнозировать легко. Каждый случай привлечения к уголовной ответственности участников “полян протеста” будет сопровождаться акциями протеста, каждое судебное заседание получит окраску политического процесса, и, дай бог, чтобы случаи самосожжений отчаявшихся людей остались в истории. Хотя, зная настроения большинства репатриантов, действительно нуждающихся в земле для строительства жилья и десятилетиями терпящих издевательства чиновников, можно предположить, что гореть будет что-то другое.

Немаловажный момент: надо честно признать, что наряду с совершенно справедливыми требованиями к власти выделить землю нуждающимся крымчанам и поэтому оправданными акциями протеста в последние годы в ряде регионов, и в первую очередь — на побережье, наблюдается почти откровенная коммерциализация самозахватов. Участники таких “полян протеста” получают приличное вознаграждение, иногда — под видом трудоустройства в фирме соотечественника, который и заинтересован в получении земли. И ежели меджлис заинтересован в том, чтобы всех репатриантов, требующих земли, не мазали одним миром, пришло время честно сказать — кто есть кто, тем самым, к слову, и отмежевавшись от использования проблемы народа в корыстных целях отдельных бизнесменов. Иначе молчание будет восприниматься как покровительство, если не сказать — соучастие.

Второй упрек, аргументированно предъявляемый властью, — продажа земельных участков на ЮБК, которые власти выделяют репатриантам после массовых акций протеста и самозахватов. По словам председателя республиканского комитета по земельным ресурсам Николая Голубева, по информации БТИ за полтора года “только в одной Алуште крымские татары продали на вторичном рынке 66 земельных участков из 200 полученных… На сегодня фактически нет ни одного безземельного крымского татарина, но они хотят получить по три, четыре участка, чтобы делать бизнес”, — утверждает Н.Голубев. Подтвердить это предположение можно будет только проведя инвентаризацию — а на ее то как раз у власти денег все нет и нет, хотя бюджетом предусмотрены. Тем не менее, сомневаться в том, что часть отвоеванной земли тут же идет на вторичный рынок, не приходится. А в чем новость или особое злодеяние, или сплошь теневой рынок земли в Крыму сформировали вернувшиеся крымские татары? Или его не только не подпитывают своими незаконными решениями, но и не покрывают представители власти всех уровней?

А вот был бы достоверный реестр землевладельцев и пользователей — никто бы и не смог по второму-десятому кругу претендовать на бесплатный надел под строительство якобы жилья. Но до воссоздания кадастра в Крыму власть тоже никак не дойдет. Надо же, опять придется упоминать Леонида Грача. Это он, воюя со своим оппонентом — ныне лидером местных бютовцев и нардепом А.Сенченко, посредством решения возглавляемого им парламента привел к ликвидации единого цифрового кадастра — первого и единственного по сей день в стране.

И последнее. Законопроект, поданный Л.Грачом, — уже шестая по счету попытка введения уголовной ответственности за самозахваты. И этот законопроект, как и все предыдущие, получил негативную оценку Главного научно-экспертного управления Верховной Рады Украины, рекомендовавшего его отклонить. Аргументов в выводах экспертов предостаточно, здесь приведем лишь один. В законопроекте не дается определение и не раскрывается состав действий, которые означают самовольный захват земельного участка и нет объяснения, чем эти действия отличаются от самовольного захвата земли, предусмотренного в ст.53-1 КУпАП. “Фактически проектом предлагается криминализировать те же действия, ответственность за которые уже предусмотрена КУпАП…Это приведет к коллизии норм КК и КУпАП, невозможности их адекватного применения и предотвращения судебных ошибок, и в конце концов к нарушению прав граждан”. Учитывая, что закон в нашем государстве продолжает применяться избирательно, можно не сомневаться, что такое введение уголовной ответственности за самовольный захват земли, кроме всего прочего, будет способствовать продолжению бесславных традиций: как средство получения взятки за сокрытие преступления, как средство давления на политических и экономических конкурентов, для пиар-акций и т.д.
 
“Зеркало недели”, 16.09.06

“Стокгольмский синдром” “Нашей Украины”. Президент Ющенко взял в заложники собственную партию
Юрий Бутусов
    
Флаг “Наша Украина”, кажется, еще год назад имел шанс объединить страну. Однако идеалисты разочаровались в оранжевых цветах еще до парламентских выборов, а сейчас, после череды анекдотичных политических поражений, о выходе из оранжевого союза задумываются и прагматики. Возможный раскол парламентской фракции “Нашей Украины” связан не столько с неприятием политики Виктора Януковича, сколько с неприятием политики Виктора Ющенко. Часть депутатов уже не понимают своего места и роли в системе власти, где перспективы политической карьеры давно зависят не от самих партийцев, не от личных способностей, амбиций, а только от переменчивого настроения и непредсказуемых шагов почетного председателя.

“Наша Украина” дискредитирована Виктором Ющенко так же эффективно, как и все прочие инструменты президентской политики. Провальный для НСНУ результат переговоров о создании послевыборной коалиции показал, что единственным последовательным оппонентом “Нашей Украины” является ее почетный председатель и фактический лидер. Те люди, которые связали свое будущее с Ющенко, шокированы не столько его полным равнодушием к определению политического курса, сколько тем, что в процессе переговоров президент проигнорировал интересы прежде всего собственной партии. Именно Ющенко дезавуировал все полномочия партийной переговорной группы во главе с Порошенко, именно Ющенко начал вести переговоры с “регионалами” и социалистами без участия “нашеукраинцев”. Виктор Андреевич по сути взял свою партию в заложники, разыграв ее в комбинации с Универсалом, призванным спасти президентскую репутацию. Не понимая, что на переговорах с “Регионами” его статус и влияние как лидера НСНУ были ничуть не менее значимы, чем статус президента, Ющенко принес “Нашей Украине” очередное фиаско. Президент полностью перечеркнул все наработки и контакты бизнес-крыла НСНУ с Ахметовым и Януковичем и, как обычно, попытался подменить четкую политическую технологию ажурными декларациями. Переговоры по созданию новой конфигурации власти Ющенко взял на себя, а контроль возложил на своего верного паладина Ивана Васюныка, причем базой для переговоров стали опять-таки идеалистичные тезисы Универсала. Ющенко не понимает, что только сильная партия и фракция способны проконтролировать выполнение “донецкими” обязательств, расписанных в Универсале, и действительно превратить тем самым фиговый листок в систему ценностей. Партия взяла на себя максимум имиджевого негатива в этой ситуации, но не получила никаких преимуществ. Поскольку переговоры с Януковичем велись в обход партии, распределение должностей по квоте президента в новом правительстве также проходило согласно разумению президента и его приближенных в секретариате. Президент считает, что партия — это он, и игнорирует жизненно важные интересы партийной номенклатуры. Немезида… Те, кто въехал на политический олимп на имидже Ющенко, сейчас расхлебывают последствия легко добытого рейтинга…

Сейчас затяжка подписания коалиции со стороны НСНУ происходит потому, что партия также хочет получить свой кусок власти. Квота, полученная “Нашей Украиной” в правительстве, фактически стала сугубо президентской квотой. Партия регионов считает, что “Наша Украина” вела переговоры в лице президента, договоренности по коалиции достигнуты, и давать должностные квоты для Порошенко и Ко не намерена.

Конечно, в любой партии конфликт, связанный со столь резким изменением политической ориентации, был бы неизбежен. Но в данном случае конфликт усугублен тем, что были полностью дискредитированы люди, которые фактически контролируют политсовет “Нашей Украины”. А именно — Порошенко (первый среди равных), Мартыненко, Жвания, Безсмертный и Третьяков (последний имеет не столь большое влияние на принятие партийных решений, но, пытаясь сохранить статус друга Ющенко, транслирует ему некоторые идеи бизнес-группы). Дискредитированы не только в глазах общества, но и в глазах коллег по партии и фракции. Нельзя требовать безусловной лояльности от людей, которых поставили в положение флюгеров, и которых не предупреждают куда подует ветер.

Совокупность целого ряда факторов привела к демаршу главы исполкома “Нашей Украины” Николая Катеринчука, а также Михаила Поживанова, ряда других народных депутатов. Катеринчук предупредил об угрозе раскола фракции, заявил о расхождении с действиями политсовета. И даже намекнул, что речь может идти о создании новой партии. Стоит отметить, что, несмотря на громкий статус, реальной власти и влияния на партийную политику Катеринчук не имел. Катеринчук для “Нашей Украины” (да и — чего грех таить — для себя) решал сугубо имиджевые, а не организационные задачи. Причем о его окончательном отходе от партии говорить пока преждевременно. Очевидно, что разговоры о создании новой пропрезидентской партии на базе “Нашей Украины” преждевременны. Потенциальные раскольники далеки от радикализма, поскольку у них нет сколько-нибудь значимой поддержки в региональных структурах, собственной организационной и финансовой базы. И они сами признают, что на съезде большинство делегатов поддержат политсовет. Ситуация с необходимостью поддержать “антикризисную коалицию”, при том, что партия не получила за это никаких кадровых преференций, а только “мерси” из секретариата президента, вызвала естественное обострение борьбы внутрипартийных группировок за влияние.

В случае с Катеринчуком ситуация несколько обострилась, скорее всего по причине крайней несдержанности представителей бизнес-группы. По одной из версий, Александр Третьяков провел с Катеринчуком беседу по совсем не демократическим понятиям, после чего путь компромиссов был отброшен.

Необходимо отметить, что значительная часть болезней роста в “Нашей Украине” связана с компетентностью менеджмента. Профессиональные бизнесмены, которые к тому же не оставляют активных занятий предпринимательской деятельностью, не могут быть профессиональными публичными политиками. Это очень разные по сути и очень затратные по времени виды деятельности. Возникает впечатление, что фактические руководители “Нашей Украины” упорно пытаются опровергнуть это жизненное наблюдение. Все-таки бизнес-структура, ориентированная на прибыль, и партия, ориентированная на получение голосов, а также на последовательную и принципиальную политику, имеют различные модели организации и отношений в коллективе. Многими ошибками, политической пассивностью партии, негативным имиджем своих вождей, и прежде всего Порошенко, бизнес-группа обязана только себе. Своему упрямству, близорукости, низкой политической культуре и нежеланию учиться даже на собственных ошибках. И эти проблемы неизбежны, поскольку в партии отсутствует общепринятое лидерство, нет человека, который мог бы взять на себя ответственность за принятие политических, кадровых, организационных решений и при этом пользовался бы полной поддержкой региональных организаций. А потому нет и внутрипартийной конкуренции между партийными лидерами, которым никому ничего не надо доказывать. Рассаживание проводится согласно купленным местам. Партия во многих сегментах остается неуправляемой, поскольку реально руководит партией политсовет, а на деле президент имеет все возможности для произвольного вмешательства в действия партии.

В отношении Виктора Ющенко у руководства “Нашей Украиной” развился своеобразный “стокгольмский синдром”. “Заложники” президентского мессианства в НСНУ критикуют все недостатки Ющенко куда более остро и подробно, чем прямые оппоненты, скажем, в БЮТ. Но при этом защищают Ющенко и говорят о невозможности какими-либо рациональными методами на него повлиять. “Наша Украина” будет и далее покорно терпеть и поддерживать все маневры почетного председателя, даже высказывая по этому поводу мазохистский восторг. Как обреченно отмечают представители политсовета, Ющенко любую критику не приемлет, а результатом “наездов” на него обычно является полное игнорирование “возмутителя спокойствия”. Такова уже длительное время судьба Порошенко, который изредка прорывается к президенту для доклада, чтобы потом опять на месяцы попасть в черный список нежелательных посетителей в секретариате.

Важно отметить, что при президенте сформировалась влиятельная оппозиция руководству бизнес-группы НСНУ в секретариате президента, в лице фаворита Ющенко, известного лоббиста и первого главы секретариата Ивана Васюныка. Иван Васильевич называет Ющенко вторым Линкольном, а любые президентские инициативы оценивает только в превосходных степенях. Васюнык считает необходимым иметь свой ресурс влияния во всех сферах, представляющих важность для президента, под маркой представления президентских интересов. И самое удивительное, что Ющенко дает своему доверенному лицу все полномочия для таких действий. Васюнык оказывает поддержку всем оппонентам бизнес-группы в НСНУ. Именно он являлся одним из основных сторонников идеи беспартийного статуса Ющенко на парламентских выборах и способствовал отказу со стороны президента баллотироваться по списку НСНУ. Риторическая формула о внепартийном статусе Ющенко ничего не меняет по сути, но реально выводит президента за рамки любой внутрипартийной дискуссии. Не входя в партийный список, Ющенко все равно насытил его своими ставленниками, но при этом оказался вне критики и над схваткой, потому что вне партии он не несет ответственности за результаты ее деятельности. В этой схеме растет и ценность Васюныка как посредника по связям с партией (а по аналогичным схемам и с другими финансово-политическими группами).

Именно Васюнык поддерживал первую попытку отстранить от власти в НСНУ бизнес-группу на предвыборном съезде путем усиления полномочий группы Юрия Еханурова. Эта попытка провалилась. Сейчас Васюнык пытается направить Катеринчука по тому же вектору. Вряд ли получится. Для создания новой партии группа диссидентов не имеет ни организационных, ни финансовых ресурсов. Секретариат президента уже создавал себе карманную партию, и успешный бренд “Пора” провалился на выборах. А кто сейчас будет финансировать сей прожект секретариата? Ивченко? Тарута? Жеваго? Партия любителей президента уже потеряла инвестиционную привлекательность.

Впрочем, нынешнее окружение президента оказалось отстраненным от фактического влияния на действия НСНУ. В партии уже давно были недовольны тем, что Васюнык и Ко пытались “рулить” “Нашей Украиной” от имени президента, не неся при этом никакой ответственности и не считаясь с интересами самой партии, гордо именующей себя пропрезидентской. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что безответственность Ющенко стала в НСНУ не только притчей во языцех, но и удобной ширмой для оправдания собственной некомпетентности и пассивности партийных боссов.

Накануне парламентских выборов, как утверждают очевидцы, прямо во время заседания президиума НСНУ произошел конфликт между Васюныком и Николаем Мартыненко. Как описывают наши источники, в ответ на поучительно-снисходительную оценку Васюныком, приглашенным на заседание одной из партийных инициатив, Мартыненко дал Ивану Васильевичу резкую отповедь, прямым текстом дав понять, что человек, устроивший своего брата в “Нефтегаз”, который несет убытки в сотни миллионов, не имеет морального права кого-то чему-то учить (забавно, что “Наша Украина” с удовольствием поддержала создание “антикризисной коалицией” следственной комиссии ВР по расследованию дел в нефтегазовой отрасли). Формулировки были очень резкими, и мы их полностью приводить не будем, поскольку сам
г-н Мартыненко отказался вспомнить для прессы точный смысл своих выражений. Однако после того случая Иван Васюнык на президиуме партии больше не появлялся.

Перспективы НСНУ достаточно туманны и расплывчаты, как утреннее настроение Виктора Андреевича. Стабилизацию отношений в партии принесет только партийный съезд. Получат ли посты в исполнительной власти выдвиженцы Порошенко (например, Антимонопольный комитет и Фонд госимущества) — большой вопрос, вероятность позитивного решения которого при нынешней позиции президента близка к нулю. Впрочем, “регионалы” действительно рассматривают возможность приручить “Нашу Украину” парочкой парламентских комитетов, и прежде всего бюджетным, а также вице-спикерским креслом. В случае, если Порошенко не получит соответствующей его габаритам должности, он вполне может уйти в партийную работу, несмотря на имиджевые проблемы, способные помешать ему занять на съезде пост главы политсовета.

Слухи о приглашении Юрия Луценко на руководящую должность, скорее всего, так слухами и останутся, поскольку с лидерскими качествами Юрия Витальевича руководители НСНУ знакомы, но, в отличие от президента, восторга не испытывают. Да и потом, министр что, зря на “Вперед, Україна!” тратился?

Руководство НСНУ смиренно надеется, что новые кризисы и несоблюдения взлелеянного Ющенко Универсала “донецкими”, наконец-то заставят почетного председателя партии понять, что он загнан в угол, из которого его смогут вывести антикризисные менеджеры “нашеукраинского” розлива. Порошенко никак не может смириться с тем, что кум ему не доверяет отнюдь не по причине чьих-то интриг, а по причине манеры поведения самого Петра Алексеевича, и его специфической деловой репутации, которая не вызывает доверия ни в секретариате президента, ни в парламентских партиях, ни среди многих членов самой “Нашей Украины”.

Руководство “Нашей Украины”, как это не удивительно, с уверенностью смотрит в будущее, потому что надежды на политическое выживание в НСНУ связывают с… Тимошенко. Многие члены политсовета полагают, что еще пару лет рваной, несистемной работы оппозиции — и Тимошенко дискредитирует сама себя, расчистив нишу в национально-демократическом сегменте электората. Первой ласточкой будущего поражения БЮТ в борьбе с партией Ющенко—Порошенко в НСНУ считают голосование в четверг за кандидатуру “регионала” Эдуарда Прутника на пост главы Госкомитета по телевидению и радиовещанию. За близкого соратника Януковича БЮТ дал целых 17 голосов, тогда как НСНУ ограничился двумя дежурными карточками Волкова и Зарубинского. (При этом в “НУ” забывают о том, о чем помнят их избиратели, — это не БЮТ, а “НУ” дала Януковичу-премьеру более тридцати голосов…) “Наша Украина” полагает, что плодотворная деятельность Андрея Клюева по переливу БЮТ приведет к автоматическому усилению НСНУ, который сможет якобы проявить большую стойкость к донецким аргументам. Пока что подобные идеи выглядят смешно. Разве что “Наша Украина” после брюссельских заявлений премьера проявит принципиальность и перейдет в оппозицию.

Что ж, от “Не зрадь Майдан!” до “Не зрадь Універсал!” прошла целая политическая эпоха надежд и деклараций. Но вопрос, сколько еще мессия будет водить по пустыне “нашеукраинцев”, остается открытым…
 
“Зеркало недели”, 16.09.06

Шоу продолжается
 
Сегодня, спустя шесть лет после смерти Гии, итоги расследования уголовного дела о его убийстве таковы. Прокуроры демонстрируют свою абсолютную независимость от политических реалий, прибегая к наглой лжи как при Л.Кучме, так и при В.Ющенко.

До сих пор все, кому не лень, по мере надобности обращаются к делу Гонгадзе, не уставая пиариться на трагедии отдельной семьи и уголовном деле, ставшем историческим для целого народа. Даже Александр Мороз, получивший от этого дела больше дивидендов, чем можно было мечтать. Есть, правда, некоторые шерох�