УкрЧАС

Огляд преси від 16 вересня 2006 року.

 

“Зеркало недели”, 16.09.06

Бюджетная организация и бюджетная литература. Правительство внесло в парламент проект государственного бюджета Украины на 2007 год
Наталия Яценко   
 
В четверг, 14 сентября, на презентацию бюджета в клубе Кабмина аккредитовалось свыше 200 человек, в том числе, как сообщила пресс-служба Минфина, в ней приняли участие представители более 50 общественных организаций. Невиданное явление народу было, во-видимому, вызвано надеждой увидеть и услышать Николая Яновича Азарова с его первым бюджетным детищем в нынешнем сезоне. Но вместо Азарова речь держал его первый заместитель по Минфину Вадим Копылов. Следом за ним экономическими и социальными прогнозами на будущий год поделился первый заместитель министра экономики Анатолий Максюта.

“А вопросы?” — прозвучал недовольный голос из зала. А вопросы было предложено опустить и сразу перейти к обсуждению. Есть подозрение, что по очень простой причине: чтобы отвечать, надо хорошо ориентироваться в двухтомной махине проекта, в общей сложности насчитывающей свыше 900 страниц.

Впрочем, обсуждение получилось тоже специфическим. Хотя пресс-служба Минфина и сообщает, что общественность “позитивно оценила инновации, предложенные в госбюджете”, мы со своей стороны можем сообщить, что даже приглашенные от общественных организаций не получили самого предмета для обсуждения — текста бюджетного проекта. Всем участникам презентации, включая журналистов, пришлось довольствоваться лишь пресс-релизом и книжицей с табличками и цветными диаграммками общим объемом в 36 страниц. Так что фактически получилось обсуждение не бюджета, а высказываний на тему бюджета, что, согласитесь, далеко не одно и то же.

До 15 сентября, дня официальной передачи в парламент, законопроект был, наверное, наиболее тщательно охраняемой тайной в нашей стране. Даже бывшему министру финансов не удалось разжиться экземплярчиком у… своих недавних подчиненных. В этих условиях автор этих строк, обладая даже двумя экземплярами проекта бюджета, чувствовал себя так, как вроде Ленина видел. Бюджет и различные приложения к нему удалось не только подержать в руках, но и хотя бы несколько часов почитать. Безусловно, для серьезного анализа этого недостаточно, так что сегодня — лишь первые впечатления.

Много уже сказано и еще больше будет говориться о беспрецедентном для последних лет решении об увеличении дефицита бюджета до 2,55% ВВП. Так ли уж это было необходимо — пусть спорят специалисты. Но и в Кабинете министров, по-видимому, нет полной ясности насчет того, что с этими 15,1 млрд. грн. делать и как их хотя бы грамотно провести по финансовым документам.

Буквально на с. 4 первого тома бюджетного проекта сообщается о том, что дефицит госбюджета в объеме 15,1 млрд. грн., или 2,55% ВВП, предусматривается профинансировать в основном за счет ожидаемых поступлений от приватизации государственного имущества — 10 млрд. грн. и что перечень соответствующих предприятий определен в приложении №12 к проекту.

Во втором томе нынешней бюджетной эпопеи (раздел “Финансирование общего фонда госбюджета”, с. 348) читаем: “Финансирование общего фонда бюджета в 2007 году планируется за счет государственных внутренних и внешних заимствований”. Точка. И никакой тебе приватизации как источника покрытия дефицита. А ведь доля спецфонда в общем объеме дефицита крохотная — это на общий фонд приходится 13,8 млрд. грн. из всей его суммы.

Если допустить, что имеет место накладка, и дефицит все же будет финансироваться за счет приватизации, тогда большие сомнения вызывает статья 89, которой делятся еще “не убитые” приватизационные деньги. В том числе и потому, что 3 млрд. грн. из их общей суммы должны пойти на формирование стабилизационного фонда.

Трудно понять его роль и функции в системе госфинансов 2007 года. Да, Пинзеник такой фонд в свое время создавал, но чтобы хоть на какое-то время “спрятать” от чрезмерно быстрого проедания деньги от “Криворожстали”. В те времена денег на казначейском счете правительства было немеряно — как никогда, пожалуй, в истории Украины. Совсем не так, как сейчас. Какую же сверхнужную заначку надумал сделать Азаров, и не правильнее ли было бы на эти 3 млрд. сократить как мало реальный на сегодняшний день план приватизационных поступлений, так и сам дефицит бюджета?

Нереальность больших приватизационных денег при нынешнем отношении к приватизации и при нынешней работе приватизационного ведомства — факт, не подлежащий сомнению. Достаточно сказать, что Фонд госимущества, шумно отмечающий в эти дни свое 15-летие, вот уже четвертый год (!) не может провести через парламент новую программу приватизации, так что процесс регулируется просто таки архаическим, по нынешним меркам, документом. Да что там программа! Даже удобоваримый перечень предприятий для приватизации-2007 в ФГИ подготовить не сподобились. Я, признаться, глазам своим не поверила, увидев в этом перечне — среди всяческих райагрохимов, недопроданных сахзаводов и бывших совхозов — объект под №372. То было… ОАО “Миттал Стил Кривой Рог”. Вот и поди догадайся — то ли речь идет о… третьей продаже всей горемычной “Криворожстали”, то ли о допродаже неполных 2% уставного фонда.

Чего-то реально большого (и денежного) в списке нет. А вот четыре сотни мелких объектов навевают уныние. Стране очень даже светит “микробомбовая” приватизация, так как за многими региональными компаниями тянется гигантский “хвост” мелких местных интересов, которые могут успешно заблокировать продажу. Надо ли бюджету связывать свои финансовые перспективы с такими компаниями, как, к примеру, “Днеправиа”, прочно увязшая в скандалах и судах? С другой стороны, надо ли недооценивать некоторых с виду малозначительных фигурантов списка? Скажем, неприметное с виду ООО “Уиндэнерго ЛТД” — монополиста по ветроэнергетике в Украине, на котором замыкаются серьезные финансовые потоки…

А завершают перечень из 479 предприятий более 20 объектов полиграфической отрасли — в Харькове, Киеве, Кировограде, других городах страны, продажа которых расстроилась в 2004 году после “оранжевых событий”. Сегодня в доме на Грушевского — снова кабинет Януковича, а в кабинете — люди, не безразличные к контролю над полиграфической отраслью. Стоит ли удивляться, что издательства и полиграфкомбинаты появились в списке на приватизацию практически в последний момент? С другой стороны, вряд ли следует от их продажи ждать суперзначительных поступлений для бюджета. По той же причине…

Следующая тема для размышлений — безусловно, налоговая. Мы оставим в стороне планы правительства ввести 12-процентный НДС для сельхозпроизводителей. Конечно, давно пора прикрыть всеукраинский аграрный офшор, но, во-первых, может не получиться по причине несогласия большинства законодателей, во-вторых (что еще хуже), решение может быть выхолощено какими-либо оговорками на этапе первого и второго бюджетных чтений. Так что серьезный разговор об аграрных бюджетных проблемах впереди.

А пока хочу сообщить о том, что я не нашла текстуального подтверждения намерений Кабмина снизить с 50 до 15% отчисления в бюджет от чистой прибыли предприятий. Действительно, такой шаг широко анонсируется и пропагандируется, в том числе и во всяческих пояснительных и сопроводительных материалах к бюджету. И будь у нас не клановая экономика, где на финансовых потоках различных госмонополий сидят люди нужной “расцветки”, а действительно рыночная, такую меру по выравниванию условий для хозяйствования предприятий различных форм собственности можно было бы только приветствовать. Пока же — увы…

Косвенным подтверждением того, что с направляемой в бюджет частью прибыли госпредприятий все не так просто, является формулировка ст. 67: сколько ни читай ее, не найдешь ни малейшего намека на 15%. Здесь, как и в десятках подобных бюджетных статей, депутатам предлагают отказаться от норм прямого действия и всецело довериться разуму и опыту Кабмина. Или как вариант — Минфина. С Минфином отныне надлежит согласовывать должностные оклады в бюджетной сфере, там предприятиям с госдолей надлежит брать разрешения на осуществление внешних заимствований, там будет решаться еще тьма других вопросов…

А с социалкой решили прямо в бюджете. Решили жестко. Как и предполагало “ЗН” еще год назад, шаги по привязке минимальной пенсии к прожиточному уровню для нетрудоспособных если к чему и приведут, так только к замораживанию этого уровня. Результат? Даже по итогам 2007 года минимальная пенсия (следом за прожиточным минимумом для нетрудоспособных) не превысит и 400 гривен; она составит 380 грн. с 1 января, 387 — с 1 апреля, 395 грн. — с 1 октября. Как ни цинично это звучит, практическое замораживание минимума для этой категории граждан и станет тем финансовым ресурсом, который позволит правительству уже в будущем году сбалансировать доходы Пенсионного фонда с расходами.

С другой стороны, баланс ПФ (в части финансирования трудовых пенсий) достигается еще более иезуитским методом. Трудно поверить, но после всех заявлений, в том числе и на уровне президента, о необходимости снижать отчисления с фонда заработной платы, правительство идет на их… увеличение. “Следует отметить, что в связи с увеличением в 2007 году процента отчислений в Пенсионный фонд Украины на 1,4% (до 33,2%), выплата пенсий в солидарной системе будет обеспечена за счет собственных поступлений Пенсионного фонда в полном объеме…” — читаем на с. 466 второго тома бюджетного законопроекта.

Если к сказанному добавить, что за всяческими выборами и политическими пертурбациями к стране подкрадывается 2007 год, когда, согласно закону о налоге на доходы физических лиц, ставка налога с 13% должна возрасти до 15, то заявления о снижении налогового бремени вызывают еще большую аллергию…

Думается, социальная тема станет самой острой и неоднозначной в ходе нынешнего бюджетного процесса. Недрогнувшей рукой правительство переводит работников всех силовых органов на уплату подоходного налога и выплату пенсий по общей схеме, что в общем-то правильно. Но… в то же время существенно урезает размеры пенсий для работающих пенсионеров, которых, в силу специфики этих структур, очень много. А это очень болезненно.

Бурю эмоций в обществе, безусловно, вызовет и ст. 116, в которой предлагается чересчур смелый шаг по ограничению пенсий для всех категорий работающих пенсионеров двумя минимальными (т.е. 760 грн. с 1 января, если депутаты все-таки пойдут на такую меру).

Еще более бурно будет воспринято ограничение 12 минимумами пенсий (со всеми надбавками), которые назначены в соответствии с Таможенным кодексом Украины, законами “О государственной службе”, “О Национальном банке”, “О дипломатической службе”, “О службе в органах местного самоуправления”, “О судебной экспертизе”, “О статусе и социальной защите граждан, пострадавших в результате Чернобыльской катастрофы”, “О научной и научно-технической деятельности”, “О пенсионном обеспечении лиц, уволенных с военной службы, и некоторых других лиц”, “Об общеобязательном государственном пенсионном страховании”, “О пенсионном обеспечении”, а также постановлением от 1995 года “Об утверждении Положения о помощнике-консультанте народного депутата Украины” (ст. 108 законопроекта).

Однако настоящие, думается, хиты сезона — ст. 109 и п. 36 ст. 76. Надеюсь, с понедельника все желающие смогут с ними ознакомиться в Интернете.

За комментариями “ЗН” обратилось к известным экспертам. Вот их первые впечатления о бюджетном законопроекте.
Александр ПАСХАВЕР, президент Центра экономического развития:
— В перечне предприятий, которые выставляются в 2007 году на продажу, мы видим в основном объекты незавершенной массовой приватизации. Это прежде всего небольшие предприятия разных отраслей: сельскохозяйственные, машиностроительные. Их продажа — позитивный фактор. Точнее, попытка их продажи, ведь не факт, что они продадутся. Никому не нужны маленькие пакеты, если на предприятии уже есть собственник. Некоторые из них вообще не работают, некоторые предприятия давно куплены и представляют собой оболочку. Но попытка сбросить этот остаток массовой приватизации — это хорошее дело.
В список внесены также научно-исследовательские предприятия, например, в агропромышленном комплексе. Но чтобы сделать выводы по целесообразности их продажи, нужно разобраться в комплексе проблем всей отрасли. Когда речь идет о предприятиях, которые важны для отрасли, их нужно выделить; их приватизация должна идти в системе секторального подхода. То есть нужно решить вопрос, что вообще в этом секторе делать для нормализации его работы, а тогда уж решать конкретно по этим предприятиям.
В этом смысле меня настораживает однородность списка. Я бы предпочел, чтобы он был по типам приватизации. Отдельно — ординарные предприятия, отдельно — те, которые играют существенную роль в своей отрасли, отдельно — крупнейшие. Кстати, в списке не указаны пакеты акций, планируемые к продаже. Хотя это было бы содержательнее с точки зрения сигнала для общества.
Судя по направлениям расходования денег (ст. 89 проекта), я бы не сказал, что приватизация будет инвестиционной и инновационной. Формулировки относительно того, куда идут эти деньги, настолько расплывчаты, что больше похожи на лозунги. Красивые слова, но они не подтверждены конкретными программами. Ну, вот, например: “обеспечение жильем отдельных категорий граждан, которые имеют первоочередное право на получение жилья”; “государственное кредитование жилищного строительства”, “закупка и модернизация военной техники”. Не указаны механизмы распределения этих средств, с потолка взяты цифры — сколько на какое направление идет. На жилье для “отдельных категорий” идут 287 млн. грн., на финансовую поддержку инновационных и инвестиционных проектов — 144 млн. Откуда возникли эти цифры?
Что касается общей суммы поступлений от приватизации в десять миллиардов гривен, то оценить ее можно, только увидев пакеты акций продаваемых предприятий и их стоимость. Тогда мы сможем посчитать, реально это или нет. Получить десять миллиардов за 400 предприятий — это не так много. Но вопрос в том, что, может быть, за большинство из них вообще ничего не дадут.
Пока мы видим только сброс того, что осталось от массовой приватизации. Если этим в 2007-м и ограничимся, то сказать, что приватизация вступила в какой-то новый этап, я не могу. По-настоящему новый этап — это если бы происходила трансформация оставшихся производственных комплексов, решение проблем по отраслевым программам. Я бы хотел, чтобы приватизация шла не через продажу единичных прибыльных и шумных объектов, а именно через создание комплексов.
Ну, в отношении полиграфической отрасли у меня нет вопросов, отрасль может быть продана. Хотя это тоже приватизация отдельных объектов. А в транспортном комплексе, железнодорожном, энергетическом, химическом обязательно нужен системный подход.
Возвращаясь к массовой приватизации, я считаю, что раньше мы продавали быстро и дешево. Сейчас продолжать продавать быстро и дешево было бы нелепо. Наступил другой этап. И если мы спешим, то давайте скажем прямо: это не решение проблем эффективности экономики, это просто решение бюджетных проблем.

Виктор Пинзеник,  экс-министр финансов Украины:
— К сожалению, сейчас очень сложно оценить реальную картину с бюджетом, поскольку он был подан без надлежащей презентации и предоставления каких-либо материалов, поэтому детальный анализ можно будет сделать, но после более глубокого изучения.
Вызывают тревогу общие макроэкономические тенденции. Во-первых, сразу бросается в глаза, что этот бюджет отличается от того, который мы готовили раньше, прежде всего по динамике макроэкономических показателей. Теперь они значительно выше. И поэтому необходимо проверить приведенные расчеты, поскольку Пенсионный фонд почему-то оказался бездефицитным.
По поводу динамики экономического роста уже есть серьезные сомнения — за счет чего она будет обеспечена? С одной стороны, учитывая медленный рост социальных выплат, внутреннее потребление почти не увеличится. С другой — прогнозы мировой экономики говорят о значительных рисках международных, то есть внешних рынков. Поэтому вряд ли можно рассчитывать, что увеличение экспорта будет настолько ощутимым, чтобы стимулировать дальнейшее расширение внутреннего рынка. А следовательно, сомнительными кажутся прогнозы, касающиеся таких значительных темпов экономического роста на 2007 год.
Во-вторых, беспокоят намерения правительства увеличить бюджетный дефицит, причем со ссылкой на рекомендации Международного валютного фонда, хотя МВФ никогда не дает подобных рекомендаций. Заложенный дефицит является рискованным. Тем более что его собираются увеличивать за счет долга (государственных заимствований).
Трудно понять логику, когда за счет налоговых льгот, то есть за счет бюджета, кому-то выборочно начинают раздавать деньги, а всем остальным говорят: “Вы дополнительно сбросьтесь, поскольку мы хотим некоторым раздавать”.
Намерения жить в долг вызывают серьезную обеспокоенность, поскольку если будут восстановлены налоговые льготы, то их сумма съест весь прирост бюджета. Даже если прирост ВВП окажется лучше прогноза Минэкономики и прирост доходов будет немного больше, все равно сумма потерь будет почти равна приросту социальных расходов. Причем без повышения социальных стандартов, так как возникают переходные расходы.
Очевидны намерения возобновления ручного режима. В проекте бюджета я уже увидел многие вещи, которые были в 2004 году. Например, такой-то компании дать право осуществлять закупки без тендера или не платить НДС.
В налоговой политике фактически снижения налогов нет. Кроме сбора с купли валюты. Поскольку в действительности то, что записано, например, дивиденды государственных компаний, — это доходы государства как собственника, а не налоги.
Мы готовили три нововведения по снижению налоговой нагрузки. Кроме снижения сбора с купли валюты, мы хотели изменить структуру начислений на фонд заработной платы, переложив часть налогов, которые платит работодатель, на работника. Это очень непростое решение, поскольку оно влечет за собой целый ряд системных нововведений. Поскольку мы не могли допустить снижения доходов людей, необходимо было поднимать уровень минимальной зарплаты, на которую завязаны все остальные выплаты. Это хотя и техническое решение вело к увеличению целого ряда социальных выплат, а следовательно, означало необходимость вносить изменения в соответствующие законы. Но мы рассматривали возможность уменьшить выплаты для работодателей где-то на 10%, перенеся их часть на работника, и суммарно довольно серьезно уменьшить начисления.
Сейчас же все изменения налогов вводятся только законом о бюджете, без внесения изменений в соответствующие базовые законы. С одной стороны, это создает коллизию между отдельными законодательными актами, а с другой — возникает нестабильность, поскольку фактически некоторые нормы вводятся только на 2007 год. А это недопустимо, поскольку для избежания правовых коллизий в таких случаях необходимо изменять и соответствующие базовые законы.

Петр Порошенко, председатель комитета ВР по финансам и банковской деятельности:
— Я бы хотел избежать соблазна начинать сейчас обсуждение документа, который никто не читал. Чтобы экспертные оценки базировались на внятном и профессиональном анализе. За три часа я успел пробежать глазами, может быть, третью часть текста. И не могу аргументировать сейчас ни обоснованность доходной части бюджета, ни раздел “Финансирование”, кроме базовых цифр, которые вызывают, мягко говоря, недоумение.
К сожалению, не удалось остановить нехорошие традиции предыдущих лет, когда напрямую в тексте бюджета идут достаточно серьезные налоговые новации и, по факту, перераспределение полномочий парламента в пользу Кабмина. Особенно это касается регулирования процессов в свободных экономических зонах и на территориях приоритетного развития. Я убежден, что эти нормы надо выделить из текста бюджета, отработать как налоговые законопроекты. Безусловно, их нужно было принимать раньше, но в силу известных событий этого не произошло. Но принимать их нужно отдельно от бюджета.
Не удалось преодолеть присущие этому правительству проблемы с макропрогнозированием. Непривычно велик разлет между оценкой макроэкономического развития будущего года, сделанный МВФ, и показателями, заложенными Минэкономики в бюджет. Инфляция здесь закладывается в 7%, а там - 13%. Прогноз прироста ВВП на 2007 год МВФ ухудшил до 2,8%, а здесь закладывается выше 6%. Обращает на себя внимание тот факт, что после полуторамесячной деятельности экономического блока правительства те международные эксперты, на которых представители этого блока ссылались во время пребывания в оппозиции как на высший авторитет, сегодня прогнозируют серьезное ухудшение экономической ситуации в стране.
Хотя я бы старался избежать трагизма в оценках. Ведь это только проект бюджета, в него, как правило, закладываются достаточно широкие резервы для обработки в Верховной Раде. Хотя… Если расчеты МВФ относительно инфляции в 13% правильны, то выход на расчетные показатели минимальной зарплаты в 450 гривен будет падением реальных доходов населения в 2007 году, а этого допустить нельзя. Эффективность механизма инфляционного сдерживания в бюджете не заложена. Кроме того, уже второй раз повторяется ситуация, когда переносятся сроки введения показателя минимальной заработной платы. Последний раз такое было, если помните, в 2003 году, когда она снизилась в декабре с 237 до 205 грн. Многие назвали этот шаг противоречащим статье Конституции о недопущении снижения социальных гарантий населения.
Кроме того, очень серьезные проблемы с регулированием, в том числе и налоговым, топливно-энергетического комплекса. Но думаю, что ВР будет над чем поработать. Резкий рост рентной платы по добыче нефти и газа, жесткое, нерыночное по факту, стимулирование продажи газа коммунально-бытовым предприятиям и населению… Это должно реализоваться не законом о бюджете, а отдельными налоговыми законами.
Не делается каких-либо серьезных шагов по либерализации налогового законодательства. Фактически таких шагов только два: снижение на 0,3% ставки купли-продажи валюты, это очень позитивно, потому что такая ставка — это анахронизм, от которого нужно отказываться. И то, чего я вообще не понимаю, —решение правительства отказаться от жесткого регулирования отчисления части прибыли государственных предприятий в бюджет. Ведь такое отчисление по факту не является налогом, а является изъятием доходов собственника.
Что вообще неприемлемо — это уровень дефицита бюджета и заимствований. Сегодня правительство идет на 10 млрд. заимствований, хотя мы помним, что они, мягко говоря, не всегда происходили прозрачно. Не говорю, что и в этот раз будет так, но правительство словно сознательно желает породить сомнения у инвесторов. Плюс непрозрачное распределение средств от приватизации, которые должны быть отнесены к финансированию дефицита общего фонда, фактически переводит нашу экономику в “красную зону” рисков. Такой уровень дефицита и такая форма использования средств от приватизации ведут к сокращению иностранных инвестиций.

Игорь Бураковский, директор Института экономических исследований и политических консультаций, доктор экономических наук:
— Первое ознакомление с проектом государственного бюджета на 2007 год позволяет сделать несколько выводов. Первый — об увеличении государственных расходов в двух направлениях. С одной стороны — рост так называемых инвестиционных затрат, и, в принципе, это правильный подход, так как прежде в бюджете доминировали социальные программы. Поэтому с этим приоритетом можно согласиться, хотя сразу же возникают вопросы, как будут использоваться бюджетные инвестиции и какова будет приоритетность инвестиционных программ.
С другой — это достаточно активная поддержка отдельных отраслей. Скажем, на угольную выделяется 5 млрд. грн. Но проблема угольной отрасли заключается не в том, что ее нужно поддерживать, а в том, что ее нужно реформировать. Есть вопросы и к самой поддержке. Если мы через бюджет собираемся поддерживать угольную отрасль и субсидировать потребителей угля, то, на мой взгляд, такая схема не является абсолютно работающей. Опять будет нецелевое использование, злоупотребления, что в конечном итоге может затормозить реформирование украинской угольной промышленности.
То же самое с предлагаемыми 12% НДС для аграрного сектора — это хорошо, если работает честно. А эта норма будет переигрываться нормами других законов…
Плохо, что у нас бюджет вновь становится законом высшего порядка. То есть для того чтобы его наполнить, меняются другие законы, в том числе налоговые. Мы с помощью бюджета пытаемся регулировать абсолютно все отрасли, что-то вводим, меняем… Это говорит о том, что остальные бюджетно-влияющие законы просто не работают. Стабильности нет. А ведь должна быть нормальная, стабильная система администрирования налогов, нормальное отношение к разным категориям предприятий.
Следующий момент, который вызывает большие вопросы, — приватизация, от которой в бюджет заложены достаточно большие поступления. Как она будет осуществляться? Приватизация должна проводиться на тендерной основе, но опыт первой продажи “Криворожстали” свидетельствует о том, что поступления могут быть не такими большими, как ожидалось, если прописываются условия под конкретных участников. Понятно, что бюджет от этого недобирает ресурсов.
Интересная инновация бюджета связана с тем, что планируется сделать бездефицитным бюджет Пенсионного фонда. Это абсолютно правильная постановка вопроса в стратегическом плане, однако не до конца понятен механизм. Не вдаваясь в детали, отмечу, что в данном случае возникает проблема среднесрочного планирования поступлений в Пенсионный фонд, а значит, и среднесрочного планирования тех средств, которые расходуются на среднесрочные цели. Бюджет по-прежнему формируется в ежегодном горизонте, а потому напоминает тришкин кафтан.
Есть еще момент, связанный со снижением до 15% доли отчисляемой в бюджет прибыли государственных предприятий. Хочу сказать, что здесь мы опять возвращаемся к нерешенной проблеме. Игры с отчислением прибыли государственных предприятий опасны тем, что в них не существует никакого экономического расчета. Эти предприятия должны развиваться, должны быть более-менее стабильные нормативы отчислений, и пока мы не перейдем на какую-то понятную систему, государственные предприятия будут использоваться либо для привлечения денег в бюджет, либо для решения каких-то других финансовых вопросов с помощью их финансовых потоков.
В целом бюджет 2007 года во многом является традиционным. Правительство традиционно прикинуло, сколько куда надо по разным направлениям. В бюджете мы не наблюдаем действительно новых подходов, связанных с тем, что называется среднесрочным планированием. Без чего Украине невозможно будет обеспечить фискальную стабильность в среднесрочном периоде.

 ”Зеркало недели”, 16.09.06

Владимир Рыбак: “Правительство не намерено отменять постановление о повышении тарифов”
Инна Ведерникова    
 
Владимир Рыбак серьезно выпадает из образа авангарда Партии регионов, сложившегося в восприятии широкой общественности. Рыбак представляет старую гвардию Донбасса. Не будучи бессребреником, политик не потянул за собой шлейф громких финансовых авантюр и криминальных историй. За ним к тому же 10-летний опыт работы без преувеличения популярного мэра Донецка. И даже несмотря на то, что Рыбака считают мастером компромисса и сглаживания острых углов, способного точно следовать партийной конъюнктуре, он оказался готов к искренности. Это доказала наша беседа.

Но, возможно, искренность Владимира Рыбака всего лишь следствие неготовности к такой масштабной работе, на которую обрек политика премьер, желая отдать дань представителям старой гвардии Партии регионов? Однако хозяйственный опыт экс-мэра все-таки может развеять наше предположение, позволив ему осуществить правильные шаги в рамках административной, жилищной и целого ряда других реформ, попавших в сферу деятельности вице-премьера. От него — носителя старой школы — бесспорно можно ожидать ответственного и организованного подхода в принятии и реализации решений. Другой вопрос, насколько эти решения будут современны, а не консервативны. Среди его первых шагов, на наш взгляд, непременно должен быть и тот, который в итоге исключит существующий ныне диссонанс в заявлениях Рыбака и премьера в отношении хотя бы административной реформы: если первый еще только изучает бумаги и опыт реформы, то второй уже торопит министров ее реализовывать.

Об этих и других важных вещах мы и говорили с вице-премьер-министром, министром строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Владимиром Рыбаком.

— Владимир Васильевич, одни сегодня утверждают, что “донецкие” изменились. Другие уверены, что вы просто надели маски, намерившись поиграть в демократию. Что произошло лично с вами за эти два года? Вы изменились? Если да, то в чем и почему? Изменился ли Янукович?

— Я не думаю, что мы стали совершенно другими. Безусловно, мы узнали Киев, к тому же в разных ипостасях — и во власти, и в оппозиции. И, наверное, стали не такими горячими, как были. Еще будучи мэром Донецка, приехав первый раз в столицу, я подумал, что после визита к президенту или к любому другому должностному лицу проблемы будут решаться согласно нашим договоренностям. Потом много раз я возвращался домой, делал обнадеживающие заявления в средствах массовой информации на тот или иной счет, но все оставалось по-прежнему. И этим отличался Киев от Донецка. Да и сегодня отличается тем же.

Однако теперь мы тоже умеем выжидать, не торопиться, не верим на слово. Вы же видите, как создается коалиция. Ходим туда-сюда. К сожалению, именно этому нас научил Киев.

А маски на нас надели вы, журналисты, раскрутив понятие “донецкие”. Извините, но откуда еще могут быть люди, которые знают в совершенстве систему управления? Давайте вспомним Советский Союз. Сегодня донбасское землячество в Москве насчитывает более двух тысяч человек. И система управления в СССР работала во многом благодаря опыту промышленного Донецка. В Киеве по сей день нет такой системы. В 91-м мы как бы начали создавать ее с нуля, но кто-то ошибочно решил, что если когда-то руководил лабораторией в три человека, то сможет управлять и государством.

— Однако совсем недавно с чьей-то легкой руки первым замом Госкомзема стал компьютерщик, а Госархив возглавила технолог-арматурщик — тоже, знаете ли, такое себе воплощение американской мечты — “Каждый разносчик газет может стать президентом”… Но давайте для начала все-таки определимся с играми в демократию.

— Мы не играем, мы исповедуем демократию на уровне принятия решений. Я, как и Виктор Федорович, всегда и с удовольствием выслушиваю своих замов и помощников, но когда принимаю решение, демократии конец: каждый должен идти за дверь и делать свое дело. И потом нечего приходить и рассказывать, что что-то не получается.

— Владимир Васильевич, в чем разница между Рыбаком, Звягильским, Клюевым и Джарты?

— Разница, наверное, в том, что только я никогда не занимался бизнесом. При этом практически весь бизнес Донбасса прошел через мои руки. В 90-х годах промышленность региона была полностью развалена, и у меня была совершенно конкретная задача. То, что именно через предпринимательство можно создавать новые рабочие места, я понял еще будучи председателем райисполкома. Когда посмотрел, как в районе регистрируют предприятия, увидел 22(!) разрешительные подписи. Оставил четыре и сказал, что 22 будет тогда, когда заработает промышленность. Буквально через полгода в моем районе было зарегистрировано 10 тысяч предприятий, а в остальных восьми — две тысячи. Механизм включился, в районе появились деньги, и многие вопросы я начал решать за счет предпринимателей. Будучи мэром, я действовал так же.

— Вот прямо сейчас очень удобно уточнить, что именно вы — Рыбак Владимир Васильевич — непосредственный свидетель того, как донецкий бизнес проходил школу первоначального накопления капитала. Задевают обвинения на этот счет?

— Задевают меня или бизнес?

— Ну, вы же сами сказали, что сегодня принято всех под одну гребенку: задевают “донецких”. Вы же “донецкий”?

— Конечно, меня коробит, когда кто-то в Раде возьмет да и брякнет — бандиты. Почему я, уже немолодой человек, никогда в жизни не имевший дел с милицией, должен это слушать?! С другой стороны, утверждать, что все в Донецке сложилось правильно, тоже не могу. Может быть, я об этом никогда не говорил, но есть, конечно, наблюдения, исходя из которых понимаешь, что “донецкие” не всегда поступали и поступают так, как следовало бы.

— Из разряда как не следовало бы: партия, которую вы, кстати, организовали, привела в парламент много людей с улицы, а ведь они должны писать законы, выступать с инициативами. Дискомфорта не ощущаете?

— Это серьезный вопрос, о котором нашему политическому бомонду нужно думать. Действительно, разные люди пришли, и это касается не только нашей партии. До 150 номера мы занимались некой селекцией. Потом уж как получилось. Я не исключаю, что и деньги были, и связи, и какие-то другие не совсем приемлемые принципы подбора, но сегодня мы иначе смотрим на этот вопрос. Собираемся учитывать подобный отрицательный опыт.

— А опыт клонирования политических династий собираетесь учитывать? В мире, конечно, есть примеры. Однако все Буши шли к своим вершинам через “мажоритарные округа”, а не под крышей общих списков. Сегодня же в украинском парламенте и Киевсовете можно встретить не только “выдающихся” политических деятелей из семьи президента, но и детей Януковича, Богатыревой, Рыбака… Даже во времена Леонида Даниловича элита себе такого не позволяла.

— Я не хочу говорить о других, раз вы назвали имя моего сына. Он взрослый 37-летний человек. Однажды сказал, что я не имею права запрещать ему заниматься политикой. Избирался в городской совет Донецка.

— Киев каким образом попал в поле зрения вашего чада?

— Он со мной с первого дня в партии. Занимается строительным бизнесом. Так что желание баллотироваться в Киевсовет можно считать инициативой вполне состоявшейся личности.

— Хорошо, ставим точку на личных исключениях. А вот если просто посмотреть на общую тенденцию пристраивания родственников во власть?

— Согласен, такая тенденция раздражает людей. В том числе и в самой партии. Обязательно кто-то скажет: а почему им можно, а мне нельзя? В общем, довольно неоднозначный вопрос.

— Кстати, подобные вопросы однопартийцев могут появляться и появляются не только в отношении одаренных отпрысков партийных бонз, но и в части примитивного дележа постов. Харьков, Луганск сотоварищи не ревнуют к “донецким”? Там ведь тоже и промышленность, и система управления, и кадры. Но в центральной власти их почти нет. Как смотрите на это?

— Плохо смотрю. Когда мы пришли в парламент, для облегчения управления фракцией разделили ее на шесть групп. Место руководителя одной из них предложили мне. Я отказался в пользу любого представителя из другой области. Я убежден, что в руководстве должны быть наиболее талантливые и способные представители всех областей, а не только Донецкой.

— Так что, вас не слышат?

— Я думаю, что все-таки слышат. Сегодня и во фракции, и в партии видны не только представители Донецка.

— Г-н Кушнарев, к примеру, довольно ярко выделялся на фоне избирательной кампании. Однако кто-то же решил держать неудержимого спикера в запасе.

— Заметен был не только Кушнарев. Это во-первых. Во-вторых, Евгений Петрович сам изъявил желание работать в парламенте.

— Вы всегда умели обходить острые углы, Владимир Васильевич. Коалициада когда-нибудь закончится?

— Я вам уже говорил о местных долгоиграющих подходах к решению вопросов. А вообще мне кажется странным, что министр юстиции только вчера и под давлением депутатов принял решение о сложении депутатских полномочий. Значит, это не я, а он не верит в коалицию. Я, большую часть своей жизни прожив без депутатской неприкосновенности, рассуждаю в этом случае довольно просто: коль сделал выбор (хотя я, к примеру, не собирался идти в исполнительную власть), сразу пиши необходимое заявление на имя спикера.

— Не собирались — и получили сразу два портфеля. Бывает.

— Действительно, вот так за одни сутки Виктор Федорович круто изменил мою жизнь.

— И не только вашу, но вряд ли Януковичу стоит этим гордиться. Кто и какую должность займет в правительстве, решалось в последний момент. Так, вы еще в пятницу утром были просто министром, а Джарты, к примеру, министром МЧС, вечером же вам перепал дополнительный портфель, а Василию Георгиевичу — министерство экологии. Список можно продолжить. Это вы называете продуманной кадровой политикой? За что тогда критиковали оранжевых?

— Мне сложно здесь что-либо говорить, об этом лучше спросить у премьер-министра. Мы предлагали кандидатуры, но решение принимал он. А что касается кадровой политики, то поверьте, у нас хватит профессиональных кадров еще на одно правительство.

— Постойте, кадры еще на одно правительство есть и у оппозиции — так что не надо отбирать чужой хлеб! Хотя проект закона об оппозиции г-жи Богатыревой, в принципе, мало чем отличался от недавнего блицкрига Тимошенко. Вам-то с какой оппозицией будет комфортно?

— Контроль власти необходим. Другой вопрос, каким он должен быть. Пока для меня очевидно одно: когда у оппозиции есть более ста “штыков” в парламенте, то можно уже не кричать, а говорить. Писать законопроекты, обнародовать их и бороться за принятие. Ну а если оппозиция сегодня хочет второе правительство, оклады, машины и при этом ни за что не отвечать, то, извините, о такой оппозиции я вообще не слышал.

— Как вы думаете, ПР пройдет испытание властью? Не развалится, как оранжевая команда?

— У нас нет для этого предпосылок. К тому же партия крепнет. Недавно прошли переговоры с целым рядом партийных организаций. Порядка семнадцати из них намерены присоединиться к нам.

— Правительство Януковича называют стабилизационным, оно якобы должно подготовить почву для последующего прорыва. Вы с этим согласны? Что собираетесь стабилизировать в своем министерстве?

— Сегодня должны быть проведены реформы по всем направлениям. И я думаю, что именно нашему правительству предстоит заняться этим в будущем году. Нам нужна прозрачная и понятная система управления страной. Причем, речь идет о создании такой вертикали исполнительной власти, при которой бы центральная и региональная имели одинаковый уровень ответственности.

— Речь идет об административной реформе?

— Не только. Речь и о жилищной реформе, которая бы свернула весь государственный сектор и дала развиваться конкуренции, и о земле, где творится вообще не понятно что… Это все довольно взаимосвязанные вещи.

— Давайте все-таки по пунктам.

Об административной реформе

— Какими будут ваши шаги в ранге куратора административной реформы? До сегодняшнего дня каждая новая команда власти изобретала свой велосипед.

— Мы ничего изобретать не собираемся. Однако мы убеждены, что реформы, которые до сегодняшнего дня предлагались и в рамках которых власть собиралась выгнать людей из родных сел и городов, нам не нужны.

— Это камень в огород г-на Безсмертного?

— Давайте не будем переходить на личности. Просто для того, чтобы проводить реформы, а тем более такого концептуального масштаба, надо для начала хотя бы с учеными посоветоваться.

— Увольте, Владимир Васильевич, это советование длится уже целое десятилетие. Но каждая новая власть уносит бесценный опыт с собой. Преемственности нет. И эту проблему тоже предстоит решать в рамках административной реформы. Однако сегодня вы вице-премьер, который курирует очень важное направление. У вас есть собственное видение его развития?

— Начнем с того, что на сегодняшний день в стране нет ни одного органа, который бы занимался региональной реформой. Сегодня правительство не только настаивает на увеличении доли местных бюджетов (ибо проблемы должны решаться там, где они возникают), но и инициирует создание департамента, который будет работать над всеми этими проблемами. Тем самым мы и собираемся ответить на вопрос, что же необходимо получить на выходе административной реформы. Будем создавать свою концепцию.

— Повторюсь, концепций десятки. Вы знакомы хотя бы с последней, автором которой является Роман Безсмертный? Какой вы видите вертикаль центральной исполнительной власти на местах? Как относитесь к институту префектуры и общине — исходной единице местного самоуправления по Безсмертному?

— Не знаком я с его концепцией. И у меня еще нет готовых ответов на ваши вопросы. Во всем нужно детально разобраться. В любом случае опыт, на который опирался Роман Петрович, для нас неприемлем. Я не хочу просто бросаться словами и говорить, сколько в Украине должно быть областей. Необходимо вникнуть в экономику каждого региона. Она везде разная. Главное, что я сейчас не собираюсь пускать в народ какие-то слухи и пугать. Но сказать, что нам необходимо сделать страну управляемой, я могу. Должно быть максимум три-четыре уровня управления: центр, регион, город и что-то еще. И, собственно, почему мы должны идти по пути Польши?

— Ваш вариант?

— Есть прекрасный вариант в Швеции.

— Снова социализм будем строить?

— А почему нет? Швеция развитое капиталистическое государство с гарантированной социальной защитой. Об этом удачном опыте сегодня говорит весь мир. В свое время там произошла децентрализация в системе управления и финансов. Функции государства были приближены к человеку. Я не говорю, что нужно слепо копировать чужой опыт. Но его нужно учесть в своей концепции.

— Как долго вы будете создавать эту концепцию, а главное когда собираетесь реализовывать?

— Я думаю, что 2007 год станет стартовм не только для административной реформы. К тому же в мире есть масса научных институтов, где можно почерпнуть много полезных вещей и внедрить их у себя. Поверьте, мы это сделаем оперативно.

— О развитии иностранного туризма многими вашими предшественниками, “изучавшими” зарубежный опыт за счет налогоплательщиков, много знает Счетная палата. Но собака лает, а караван идет. Но одним из ключевых моментов административной реформы стал вопрос внедрения института госсекретарей, который позволит отделить государственную службу от политики, обеспечив и преемственность во власти, и невозможность размахивать кадровой метлой любой вновь прибывшей правительственной команде. Какую вы позицию отстаиваете на заседаниях Кабмина, который сегодня активно обсуждает проекты законов о Кабинете министров и госслужбе?

— Я против. При всей европейскости этого института. Мы его извратим до неузнаваемости. Нужно признать, что не доросли еще наши политики до этого уровня. При Кучме извратили, и сегодня никакой закон не сможет помешать столкнуться лбами государственному секретарю и министру. Увы, надо исходить из реальности.

О тарифах, реформе ЖКХ и столице

— Правительство Януковича правомочно отменить постановление предыдущего Кабмина о повышении тарифов. Пойдет ли премьер на такой шаг в контексте возможного роста социального напряжения, громких протестных заявлений в парламенте да и лично ваших публичных высказываний о неприемлемости для Украины приемов шоковой терапии?

— Мы ничего не будем отменять. На сегодняшний день это невозможно да и не нужно. Однако мы проводим тщательный мониторинг областей. Так, к примеру, крымчане платят за воду 21% от себестоимости, а жители Тернополя — 100%. Таким образом, понятно, что в Тернополе тарифы на этот вид услуг априори вырасти не могут. Но они вырастут там, где люди все еще ожидали коммунизма. Коммунизм не придет. За все надо платить. Тем не менее, это не значит, что правительство останется в стороне от тех семей, которые окажутся не в состоянии оплачивать жилищно-коммунальные услуги.

— Это правда, что в силу роста заработной платы и некой стабильности тарифной политики за последние годы в Украине резко сократилось количество граждан, использующих субсидии?

— Три года назад более четырех миллионов граждан получали субсидии от государства. Сегодня эта цифра действительно сократилась до 800 тысяч. Я думаю, что в связи с последними изменениями она снова значительно возрастет.

— Эксперты убеждены, что ситуация с газом и его нестабильной ценой станет причиной еще не одного такого постановления.

— В бюджет будущего года мы закладываем позиции по газу из расчета 135 долларов за 1000 кубометров. Но каким в итоге будет его цена, сегодня не знает никто. Если останется 95 долларов, значит, высвободятся деньги на социальные нужды, если цена вырастет, тогда, естественно, и тарифы вырастут.

— Как вы прокомментируете мнения ряда экспертов о том, что тарифы на жилищно-коммунальные услуги в Украине намного превышают оптимальный рубеж? Речь идет о ренте монополий, включении в платежки практически не исполняемых услуг, высоких потерях энергии при ее передаче и потреблении.

— Выхода два. Первый — ставить счетчики. Наше правительство впервые в бюджете на будущий год предусматривает 300 миллионов гривен именно на эти цели. Деньги пойдут в регионы. Второй выход — оставить деньги в конкретном доме.

— Кажется, самым удачным моментом внедрения в украинскую ментальность кондоминиумов стало то, что мы все таки научились выговаривать это слово.

— Не важно, как это будет называться — кондоминиум, домоуправление, главное — провести разгосударствление предприятий ЖКХ и предоставить людям возможность контролировать финансовые потоки своих домов: заключать контракты на вывоз мусора, ремонт водопровода… Основным принципом жилищной реформы должно стать то, чтобы деньги, оплаченные за услуги, шли на воспроизводство этих услуг. Сегодня 80% этих денег идет на заработную плату работникам ЖКХ. Однако для этого нужна серьезная информационная кампания.

— Кстати, концепция жилищной реформы была принята где-то в году 96-м… Ее тоже будете пересматривать?

— Я недавно попросил принести мне эту концепцию. Прочитал толстенную папку, а потом попросил того, кто мне этот труд принес, попробовать внедрить в жизнь хоть один из пунктов этой концепции. Поверьте практику — из общих заумных фраз не рождаются реформы. Давайте начнем хотя бы с одного направления. Запустим пилотный проект в одной из областей. Главное — найти способ сломать государственную машину, чтобы деньги оставить в доме. Нужны специальные законы. И люди, которые способны не только в пожарном порядке аварию в Алчевске устранить, что-то отремонтировать и залатать, но и продумать в долгосрочной перспективе, как этой аварии не допустить или адекватно на нее отреагировать.

— Алчевск не повторится?

— Повториться может все что угодно. Тем более с учетом изношенности нашего жилого фонда. Дело в реакции на аварию. Если бы прошлой зимой службы и правительство отреагировали в ту же ночь, этот шахтерский город не приобрел бы такой славы. В Кабмине уже создается центр оперативного реагирования на подобные ситуации. Зиму переживем.

— Владимир Васильевич, сегодня власть не скрывает своего пристального внимания к делам столицы, так вот у меня в контексте реформы ЖКХ вопрос. Такое впечатление, что Киев уже на полкорпуса опережает страну. С одной стороны, довольно показательны еженедельные ток-шоу городского головы с участием начальников столичных ЖЭКов, где Леонид Черновецкий открыто и прозрачно берет на учет каждую лампочку в каждом столичном парадном. С другой, тот же мэр, но уже под покровом тайны и при помощи приближенных частных структур начинает приватизацию “Водоканала”. Ни тендеров тебе по этому поводу, ни ток-шоу.

— В прошлую субботу я проводил совещание, на котором присутствовали и столичный мэр, и губернатор Киевщины. Мы говорили об этом. Все-таки столица должна культивировать несколько другие подходы. Есть у меня такая мысль, что Леониду Михайловичу стоит подумать о профессиональных заместителях.

— И каким образом вы собираетесь влиять на ситуацию в Киеве?

— Это сложный вопрос. Из личных бесед с Черновецким показалось, что и желание, и некоторое понимание у него есть. Я имею моральное право так говорить, потому что десять лет руководил миллионным городом. Однако ему нужно помочь. Сегодня есть инициатива правительства заняться программой развития столицы на ближайшие пять лет. Правительство готово ее финансировать.

— Это правда, что Партия регионов собирается инициировать внесение изменений в Закон “О столице”, дабы развести полномочия мэра и председателя Киеврады?

— Я не слышал об этом. Однако уверен, что и президент, и премьер должны иметь влияние на столичную власть. К тому же я не совсем согласен с аксиомой, что народ, выбирая, никогда не ошибается. Ошибается.

— Вы именно наличием ошибки объясняете повышенное внимание центральной власти к Киеву? Во времена Омельченко это была только его вотчина. И вообще оппоненты могут обвинить вас в элементарной попытке передела сфер влияния и собственности в столице.

— Разве я могу утверждать, что людей с такими целями нет? Может быть, и есть. Что касается меня, то все, что хотел, я мог бы переделить еще в Донецке. Однако моя позиция на этот счет вам известна.

О строительном буме и ценах на жилье

— Владимир Васильевич, вы неоднократно заявляли, что в Украине должен быть налажен действенный государственный контроль в сфере строительства. Конкретизируйте, пожалуйста, вашу мысль.

— Во всем мире существует архитектурно-строительный контроль, который осуществляется на протяжении всех этапов строительства. Соблюдение сроков, стандартов качества, этажности и пр. Сеть этого органа должна быть организована во всех регионах. Она же будет в состоянии систематизировать и лицензионную деятельность.

— А местная власть сегодня, простите, чем занимается?

— Самое страшное, что совсем не этим. Если у мэра в кармане застройщик и местная архитектура, то он чувствует себя как рыба в воде. Государственный же контроль не должен подчиняться никакому мэру.

— Хорошая идея, прямо бальзам на душу потенциальным инвесторам, некая страховка от компаний-призраков. Однако есть момент. Не кажется ли вам, что эта государственная надстройка не только внесет свою весомую лепту в количество разрешительной документации, но и потянет на себя такую же часть взяток. Или в ваш госконтроль людей с Марса будете набирать? Боюсь, цены обуздать на том же столичном рынке вам, Владимир Васильевич, в таком случае не удастся.

— Я могу согласиться с тем, что коррупция влияет на стоимость жилья. Однако не кардинально. Дело в том, что сегодня подавляющее большинство инвесторов платят деньги не строителю жилья, а компании-посреднику, которая этого строителя нанимает в качестве подрядчика. А нужно сделать так, чтобы инвестор платил непосредственно строителю. Посредническое звено, которое тянет почти 20% стоимости квартиры на себя, нужно ликвидировать.

— Думаю, здесь такой же глухой угол, как и “РосУкрЭнерго”. Замахнулись вы, однако.

— Действительно, на сегодняшний день я не знаю, как это звено ликвидировать. Слишком много интересов пересекается в этой точке.

— А может быть, стоит начать с малого? Ну хотя бы унифицировать подходы местных властей к застройщикам. Пример из практики Киевщины. Новый мэр одного из городов-спутников вступил в должность. Бюджет пуст. Застройщикам названы суммы. В некоторых случаях не совсем подъемные. Разве нельзя один раз принять решение сессии горсовета и обозначить единый подход и требования ко всем без исключения?

— Можно и нужно. Но сегодня это зависит от позиции только местной власти. Хорошо это или плохо — другой вопрос. Возможно, нужен анализ и какие-то регулятивные меры на уровне законодательства. Однако мэра тоже можно понять. Дома растут как грибы, а инфраструктура районов и городов их вместе с жителями просто не в состоянии вместить. Нет детских садов, котельных, магазинов. И это проблема. И никто, кроме застройщика и мэра, ее решить не сможет.

— Социальное жилье. Исходя из ваших публичных выступлений, это один из приоритетов Минстроительства. Сильно звучит. Но Юлия Тимошенко однажды уже переселила народ из хрущевок. Теперь Владимир Рыбак построит всем нуждающимся бесплатное жилье. Не боитесь репутации популиста?

— Я пока никому ничего не строю и не обещаю. Только пытаюсь объяснить, что всегда будет категория людей, которые ни при каких обстоятельствах не смогут позволить себе воспользоваться услугами ипотеки. Поэтому государство обязано учитывать этот момент и путем внедрения различных программ, по мере возможности, строить социальное жилье. Такие программы могут внедряться на национальном уровне. Так, в бюджет уже заложены средства на эти цели для Минобороны, МВД. К тому же, я призываю местные администрации также в меру своих сил реализовывать эти программы. Вот, собственно, и все, что имел в виду Рыбак, говоря о социальном жилье.

— Значит, речь идет о долгосрочном проекте, который будет реализовываться в унисон с ростом ВВП, правильно я вас поняла?

— Правильно. 
   

“Зеркало недели”, 16.09.06

Экономическая политика в среднесрочном периоде 
Александр Розенфельд (доктор экономических наук)
 
Согласно распространенной классификации, экономическая политика строится и реализуется в трех основных периодах: краткосрочном (1—3 года), среднесрочном (5—10 лет), долгосрочном (10 и более). При этом в каждом из них она представляет собой триаду следующих элементов: анализ текущего состояния экономической системы, синтез точки прицеливания на конец временного диапазона, а также выбор оптимальной траектории перехода из первой точки во вторую. Все эти составляющие очень важны, но для сегодняшнего состояния Украины (рассматриваемой как самостоятельная экономическая система) наименее очевидными являются именно вторая и третья.

Действительно, судя по всему, текущее состояние экономики воспринимается последними украинскими правительствами (Еханурова и Януковича) совершенно адекватно и реалистично — без шапкозакидательства, розовых стекол и громких обещаний. Но говорить о возможных (тем более оптимальных) траекториях достижения ими несиюминутных целей бессмысленно, поскольку, во-первых, все правительства за годы независимости Украины работают в режиме “сегодня на сегодня” (а то и “на вчера”); во-вторых, имеются серьезные недосказанности и неясности относительно самих целей. Диапазон мнений и во власти, и в обществе необыкновенно широк: от идеалистического коммунизма до рыночного либерализма (включая в середине диапазона модели типа “скандинавского социализма”); от возврата всех активов в государственную собственность до продажи всех и вся иностранному капиталу любого происхождения (и опять же посередке — модели типа “экономического патернализма”).

Так что вопрос о средне- и долгосрочных целях национальной экономической политики представляется весьма актуальным. Но начнем с краткосрочного периода.

Итак, есть ли конкретная цель экономической политики Украины на ближайшие один-три года? Здравый смысл и новейшая экономическая история подсказывают, что такая цель: а) существует; б) весьма ясна и логична; в) полностью осознается нынешним правительством. Эта цель — увеличение темпов экономического роста.

Как нам уже приходилось замечать, сегодняшнее состояние экономики Украины — это проходная комната с двумя дверями; через одну из них можно выйти в “первый мир”, через другую — в “третий”. Так вот, чтобы реально попытаться войти в первую дверь в отдаленной перспективе, уже в ближайшем будущем нужны высокие темпы экономического роста, причем не просто высокие, а опережающие. Сентенции типа “экономика упала, но ее качество возросло” хороши именно для периодов революций, в которые, что ни говори, экономика всегда на втором плане по сравнению с насущными политическими проблемами прихода к власти, построения собственной вертикали, победы на разного рода выборах и т.д. В период “мирного развития” все это уже не проходит.

Сейчас во внутренней политике Украины вроде бы наметилась фаза большого компромисса, а компромисс, напомним, — это состояние, при котором недовольны все. Так вот именно это (временное) состояние и может явиться фундаментом высоких темпов экономического роста. И тому есть примеры в экономической истории: после перемирий, когда очень многие недовольны, возникают и возможность, и необходимость ускорения экономического роста как очевидного общепримиряющего фактора.

Последние месяцы политического сезона, собственно, уже продемонстрировали впечатляющие цифры роста ВВП. Подтвердилась весьма неочевидная закономерность экономического либерализма: экономика любит, когда власть занимается сама собой и собственными проблемами и как бы забывает управлять (править) ею. Вот и у нас возникли некие фокусы роста. Торговля (при росте импорта), транспорт (при росте тарифов)… Такая вот структура прироста ВВП.

Хочу рассмотреть ненаучную аналогию с собакой, бегущей на поводке впереди хозяина. Внезапно поводок обрывается — и скорость уже неуправляемого бега барбоса сразу возрастает. Таким образом, речь может идти об ускорении собаки, сорвавшейся с поводка. Но ведь она может выскочить на перекресток…

И тем не менее этот первичный рывок может быть поддержан.

Вспомним, что подъем экономики России в 1998 году начался после смутного летнего времени, когда президент Борис Ельцин за три месяца поменял четырех премьеров и вся власть России настолько была занята операцией “Наследник”, что было как-то не до экономики. И началось: на фоне резкого падения рубля — стимулирование экспорта, бурное развитие импортозамещающих секторов… Но ведь что важно — было поддержано и продолжилось.

Конечно, не совсем корректно искать аналогии в собственной короткой истории, но ведь и у нас подобный (фактически первый) толчок экономического роста подозрительно совпал во времени с кассетным скандалом и последовавшим перемирием, оказавшимся, впрочем, недолгим…

Таким образом, главная экономическая цель краткосрочного периода может быть сформулирована так: добиться в ближайшей перспективе опережающих (а не догоняющих) темпов экономического роста.

В краткосрочном периоде вполне вероятны успешные результаты по ускорению роста и увеличению прибыльности украинской экономики в целом.

Важнейшим ограничением экономической политики правительства является необходимость приобщения населения к возможным достижениям ближайшего будушего. В первый год — путем поддержания сегодняшнего (поствыборного) уровня социальных расходов; в последующие — путем пропорционального повышения этого уровня. Население должно почувствовать: и экономика растет, и благосостояние каждого гражданина. Задача непростая, но решаемая. И для этого, кстати, необходима крепкая активная оппозиция.

Далее, в нарушение традиционной для анализа последовательности проанализируем еле различимые в тумане будущего цели экономической политики Украины в долгосрочном диапазоне.<